— Понимаешь, с тех пор как ты отправила меня в тюрьму, я ждал момента, когда у тебя будет все, что ты хотела. Карьера, семья, мужчина. Причина, по которой я не вышел, не в том, что я не мог, а в том, что подходящий момент еще не наступил. Как видишь, я мог сбежать в любой момент, но не сделал этого ради Лучано. Но у меня нет верности тому, кто лишит меня мести. Я заставлю тебя почувствовать, что значит потерять все.
Он толкает кресло, и оно наклоняется к краю так, что наполовину свисает, и только отцовская хватка удерживает ее в вертикальном положении.
Гвен снова кричит, все ее тело впадает в шок. Я проглатываю все звуки, бурлящие в горле, чтобы не испугать ее. И хотя меня разрывает изнутри, я бросаю на дочь ободряющий взгляд и говорю ей то, что обычно говорила ей, поглаживая свой живот.
— Все хорошо, детка. Все будет хорошо. Я защищу тебя.
— Смелое обещание. — раздраженный голос отца прорезается в моей голове, когда он бесстрастно достает телефон, все еще держа Гвен за воротник ее платья.
— Мой снайпер на другом конце этой линии уничтожит отца твоего ребенка в мгновение ока.
Мы с Гвен замираем.
— Что?
Он улыбается в своей маниакальной манере.
— Думала, что я облегчу тебе задачу и возьму только твою дочь? И где же тут веселье?
Мои губы дрожат, но я сжимаю их. Если я запутаюсь в эмоциональной петле, в которую он пытается меня заманить, то точно потеряю и Гвен, и Кингсли.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
Я поднимаю подбородок, отказываясь трусить.
— Я хочу заставить тебя выбирать.
Станешь ли ты смотреть, как мозги твоей дочери взрываются на бетоне внизу, или получишь голову своего любовника на блюдечке? Мне интересно, какой яд ты предпочтешь проглотить, мой красный георгин. Твой ребенок или мужчина, который подарил тебе этого ребенка? Если выберешь ее, она будет ненавидеть тебя до конца своих дней за то, что ты стала причиной смерти ее отца. Если выберешь его, вы будете ненавидеть друг друга за то, что потеряли дочь. Разве это не прекрасная головоломка?
По моей щеке скатывается слеза, когда сценарии, которые он только что нарисовал, повторяются в моей голове, как искаженный фильм.
Я не смогу жить с собой в любом случае. Неважно, какой выбор я сделаю.
Гвен издает болезненный, приглушенный звук, бешено тряся головой и борясь со своими путами.
— Все в порядке, — говорю я с притворной силой.
— Что это будет? — спрашивает мой отец, приставляя пистолет к ее голове.
— Дай мне сначала обнять ее.
