— И почему эта деталь так важна?
— Она родилась, как Аспен Локателли.
— Локателли… — я ломаю голову в поисках знакомой фамилии, затем останавливаюсь. — Ты не имеешь в виду человека, который убивал ради твоего отца, будто это был олимпийский вид спорта?
— Тот самый. Бруно Локателли, экстравагантный киллер со вкусом к изысканным орудиям пыток. Он любимый в семье Мрачный Жнец и лучшая собачка Ласло, но он стар, так что нет ничего плохого в том, чтобы расширить мои возможности с его дочерью.
— он проверяет телефон. — В конце концов, она устранила забастовку, о которой даже моим людям было трудно позаботиться.
Я смотрю на него так, словно груз информации материализуется в существо рядом с ним.
— Аспен дочь Локателли?
— Да. Но вот что самое интересное. — он кладет локти на стол. — Она была птичкой, которая напела ФБР об одном из его убийств и посадила его в тюрьму. А в нашем мире стукачам не только накладывают швы, но и бросают в канавы.
***
Полчаса спустя я размышлял о том, сработает ли мой прежний план выставить голову Николо на всеобщее обозрение или нет, а затем быстро решил, что мне нужно жить ради моего ангела.
Есть много вещей, от которых я отказался ради Гвен. Включая то, что я чуть не погиб во время различных опасных действий или полностью погрузился в мир Николо со вкусом крови."
"Но сомнительное перемирие, которое я заключил с этим человеком, а также сделка, того стоят. Если не из-за чего-то еще, то из-за выражения лица Аспен в тот момент, когда она входит в кабинет, оформленный в дедушкином стиле.
Если настроение можно измерить температурой, то она определенно находится в точке кипения.
Я делаю глоток кофе, притворяясь, что ее присутствие смертельно надоедает мне, хотя все, чего я хочу, это прижать ее к ближайшей стене и заставить выплюнуть голую правду.
Или, на самом деле, раздеть ее догола.
Подождите. Полегче. О чем — и я имею в виду это — черт возьми, была вся эта мысль?
Я не хочу обнаженную Аспен.
Мой тип — молчуньи, кричат только тогда, когда я их бью, и никогда, я имею в виду, никогда не отвечают мне. Короче говоря, все, что Аспен Леблан — или Локателли, или какую бы фамилию ни выбрал для нее ковен ведьм, — ни хрена собой не представляет.
Мягкие и ангельские черты не коснулись бы этой женщины и с десятифутовым шестом. Даже она сама в молодости была сущим дьяволом насквозь.
