Например, как, черт возьми, он так хорошо меня знает, если отстранен от всего и всех?
Принять душ оказывается сложнее, чем вырвать зубы. Но я прохожу через это, шипя и хныча каждый раз, когда вода обжигает раны. Как бы тяжело ни было, я не зову Марту.
Я отказываюсь, чтобы со мной нянчились или обращались как с нежным цветком.
В результате я заканчиваю примерно через сорок минут, чувствуя себя не столько освеженной, сколько солдатом после войны.
Я рада, что одежда, которую она мне дала, это платье и хлопчатобумажные трусики.
Удивительно, но они подходят. Платье белое, свободное, с модным разрезом на воротнике, едва доходит до середины бедер. Определенно, слишком короткое для предпочитаемой мной длины.
Аромат ванили окутывает меня, как только я надеваю их, и я выхожу из ванной, не потрудившись высушить волосы.
Марта стоит там, сцепив руки друг над другом.
— Это… одежда Гвен?
— Да. Уверена, она не будет против."
"Мое сердце сжимается, и, хотя мне приходится натягивать платье, чтобы оно прикрывало больше, чем мой зад, я не думаю снимать его.
Это может показаться жутким, но я хочу чувствовать ее запах рядом, даже если это будет вот так.
Внезапно, мне так сильно ее не хватает.
А может, это вовсе не внезапно. Даже когда я думала, что она умерла, я все равно скучала по ней всеми фибрами своего существа.
В кошмаре, который приснился мне недавно, мой отец шел убивать меня, и все, о чем я могла думать, это то, что я снова бросила ее.
То есть, да, сейчас она старше, замужем и, возможно, не нуждается в матери, но она нужна мне.
И всегда была нужна.
Память о ней — это то, что поддерживало меня на протяжении десятилетий. С тех пор, как я сбежала из дома и проложила свой собственный путь, как катящийся камень.
— Хотите посмотреть ее комнату? — спрашивает Марта.
— Вы имеете в виду комнату Гвен?
— Да. Она забрала почти все, что считает ценным, но здесь остались несколько ее вещей, если вы хотите осмотреться.
— С удовольствием.
Хотя мне не хотелось бы, чтобы Кингсли уволил женщину за это, я бы не упустила шанс совершить экскурсию по месту, которое моя дочь называла домом.
Марта произносит речь, достойную магната недвижимости, пока она сначала показывает мне все вокруг. Она проходит мимо комнаты и кабинета Кингсли. Даже не потрудившись открыть их двери.
Затем показывает на комнату Гвен.
— Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Мне нужно приготовить ужин.
Я благодарю ее, и она кивает, продолжая заниматься своими делами.
