От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды.
— Как она, кстати, живёт-то, твоя Вера Петровна? Жива-здорова?
— Жива, что ей сделается, а здоровье в соответствии с возрастом, скоро восемьдесят стукнет."
"— Тогда мы возвращаемся в Горький, договариваемся с бабушкой и её родственниками и катим в Припять — такой план действий.
— Стой, — Марина тормознула мою руку, готовую включить первую передачу, — небольшая поправка — зачем крюк делать и лишнюю тыщу километров накручивать, когда телефоны же есть, с их помощью всё и решим. И стартуем на Украину прямо отсюда … эх, давно я там не бывала, давно на ридной мове не размовляла.
— А ты молодец, — задумчиво ответил я, окинув Марину взглядом, — не ожидал.
— Что я не полная дура? — уточнила она, но углубляться в эту тему не стала. — Давай мобилу, будем разруливать вопросы.
Я протянул ей телефон, и она буквально за десять минут действительно всё решила. Вера Петровна сдала контакты родни, а родня очень обрадовалась и сказала, что ждёт её, не дождётся.
— Всего и делов-то, — сказала Марина, возвращая мне телефон, — только родне придётся тебя как-то представить, там люди старой закалки и не поймут, если я притащу с собой незнамо кого. Будешь моим женихом… временно конечно.
Я чуть не подавился от неожиданности, но тут же собрался и поднял перчатку.
— А почему временно?
— Потому что у меня Андрюша Миронов теперь первый в очереди, а ты уж за ним пристраивайся, если захочешь, — нагло заявила она. — Ну ты, кажется, стартовать хотел, так стартуй.
— Подожди, давай заедем ещё в одно место — твой план, конечно, хороший, но по правилам полагается подстраховаться ещё чем-то. Вот и поехали за страховкой.
— Поехали, — просто и без затей согласилась она. — А куда?
— Недалеко, в Большой Гнездиковский переулок. К старому знакомому… только я звякну ему предварительно, надеюсь, он проснулся уже.
И я набрал номер, давно забитый в записную книжку.
— Алло, Саныч? Не разбудил? Да, Серёжа это из города Горького… и я тоже… и мне тоже… я тут проездом в столице — подгребу к тебе через полчасика? Тема есть небольшая… нет, не про работу… окей, договорились.
— И кто это был? — спросила Марина.
— Евстигнеев. Евгений Саныч.
— И мы к нему сейчас заедем?
— Сама же всё слышала, чо тупишь-то? — и я врубил заднюю передачу, чтобы выехать со двора на Большую Грузинскую.
