От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды.
— Хорошо, я ему звякну, — и он набрал номер на своей мобилке.
— Алло, Анатолий Петрович? Как поживаешь? И я так же… я что звоню-то, Петрович, тут у моего старого знакомого, Серёжи Сорокалета… ну хорошо, что слышал… есть к тебе небольшой разговор по твоей тематике… нет, подробности он не сообщил, сказал только, что дело срочное… понял… так я ему дам твой телефон, чтобы вы договорились… ну тогда пока, привет жене."
"— Он в Киеве, записывай телефон, — и Саныч продиктовал мне семь цифр. — Как ты сам-то живёшь? — перешёл Саныч к общим вопросам.
— Как подсолнух, — образно ответил я ему.
— В смысле?
— Кручусь, пытаясь угнаться за уходящим солнцем.
Видно было, что Саныч опять ничего не понял, но уточнять ничего не стал. И на этом мы с ним и расстались.
— Вот теперь мы точно стартуем на вильно-нэзалэжну Украйну, в стольный город-герой Киев, — сказал я, поворачивая ключ в замке зажигания, — хотя нет, не сразу, жратвы же какой-нибудь надо прикупить.
— Воды если только, — поправила меня Марина, — а поесть и по дороге можно, там на трассе Москва-Киев придорожных заведений полным-полно.
И упадёт звезда Полынь
От Москвы до Киева 850 километров по трассе, ну а по прямой-то, конечно, поменьше. При средней скорости 70 км/ч (больше всё равно не получается, хоть ты тресни) это 12 часов, полдня. Если выехать в шесть утра от Красной площади, то в шесть вечера будешь на Крещатике. В теории, на практике-то там разные варианты могут возникнуть.
— Ну а всё-таки, — начала меня пытать Марина, когда мы свернули с МКАДа на Калугу, — на кой чёрт тебе Припять и товарищ Александров понадобились? Уж больно загадочно всё это.
— Понимаешь, Мариночка, — отвечал я, отгоняя залетевшего в кабину комара, — атомная энергетика это такая штука, в которой возможны самые разные случаи…
— И что, ты теперь сторожем поставлен за этими разными случаями? — не унималась она.
— А вот прикинь, что да, поставлен… бывают такие моменты в жизни, когда на тебе всё замыкается, хоть тресни.
— Опять загадками говоришь, Сергуня, — ответила, надув губы, Марина, — хоть бы намекнул что ли, что там у тебя за дела таинственные.
— Ладно, — решил я открыться, — слушай. Короче говоря, на Чернобыльской АЭС установлены реакторы типа РБМК, знаешь, что это такое?
— Даже не догадываюсь.
— Реактор Большой Мощности Канальный. Разработка Курчатовского института и лично его директора товарища Александрова.
