От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
Наверно потому что Припятская АЭС звучало бы совсем уже смешно. А надо нам было на родину старой ворчливой бабуси семейства Усиковых по имени Вера Петровна. В село Страхолесье, прости господи, стоящее на берегу Киевского водохранилища. Я прикинул по карте и на пальцах — это почти что у границы 30-километровой зоны отчуждения, но не входит туда… будем надеяться, что и не войдёт никогда, потому что не появится на картах эта зона.
А Маринка тем временем полностью вжилась в роль штурмана и лихо командовала со своего места:
— Через сто метров правый поворот, в сосновый бор, мы тут рыжики когда-то собирали.
— Что ещё за дикарка? — осведомился я.
— Травка такая хитрая, я её в других местах не видела, наверно только здесь растёт. У неё надо очистить стебель и есть его с солью, очень вкусно. Так, а сейчас после бугра снова направо, выезжаем на берег реки.
— Расскажи хоть, к кому едем-то, чтобы в курсе немного быть, — попросил я.
"— Запросто, — ответила она, — прадед с прабабкой, родители Веры Петровны, давно померли, остались только её родные брат и сестра, Пётр Петрович и Зинаида Петровна. А у них по трое детей, это, значит, мои дяди и тёти, а у этих тёть ещё и дети есть, двоюродные братья-сёстры, но с ними я уж на месте тебя познакомлю.
— Люди-то нормальные хоть? — поинтересовался я, — не скандальные?
— В целом неплохие, но есть и исключения, я покажу, с кем лучше не общаться.
Я посмотрел наверх — и точно, рядом с дымоходом было свито огромное гнездо, и в нём сидел журавль… ничего себе экзотика.
— А чего у твоего села название такое страшное? — спросил я, выходя из машины, — назвали бы Журавли или там Стерхи какие, и то лучше звучало бы.
— Рассказывали, что в стародавние времена здесь густые леса росли, сейчас-то их почти все повырубили, а в тех лесах страшные разбойники сидели, отсюда и Страхолесье.
— Ладно, что не Страхолюдье, — согласился я, — ну давай с роднёй знакомиться что ли… да, ночевать тут не будем, вечером стартуем в Припять, у меня там рандеву с Александровым в восемь часов.
Встречу с роднёй я уж тут описывать не буду — ничего там интересного не было. Одно только замечание выскажу, точнее наблюдение — ну почему не всех, но очень многих украинок так разносит к старости.
