От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
— Правильно, хотел я сказать пару слов насчёт этого… но только в более, может быть, подходящей обстановке? Как насчёт кафе какого-нибудь? Должно же тут у вас быть кафе и даже не одно.
— Есть, есть такие, — подтвердил Дятлов, — два кафе и один ресторан, все недалеко отсюда, но туда, наверно, сейчас не попасть.
— За это не беспокойтесь, Анатолий Степаныч, у меня есть некоторый опыт общения с обслуживающим персоналом нашей ресторанной отрасли… Марина, ты как, не против посидеть в хорошей компании за бокалом хорошего вина?
Марина была горячо за.
— А вы, Изабелла Юрьевна?
И эта тоже не нашла возражений против моего скромного предложения.
— Ну тогда вперёд, — сказал я, когда дверцу нашей кабинки отперли, — навстречу новым впечатлениям и этим… приключениям.
И мы все вчетвером направились к выходу из парка имени товарища Ленина.
Глава 11
Ближайшее кафе со скромным названием «Мечта» обнаружилось очень быстро, всё на той же площади, где стояла наша гостиница и Дом культуры «Энергетик».
— Не проблема, — бодро сказал я, указывая на очередь, — сейчас разрулим тему.
И я гордой походкой проследовал к входным дверям и постучал в стекло.
— Тут очередь стоит, молодой человек, — недовольно сказал мне мужчина, стоявший первым, — а вы куда лезете?
— Мне по делу, — сурово ответил я, доставая из кармана корочки удостоверения, которое я тихо заныкал в прошлом месяце.
Дверь открыл усатый и очень усталый швейцар, которому я с порога сунул в нос те же корочки и задвинул его внутрь.
— Подполковник Сорокалет, КГБ, — строго сказал я. — У нас тут сейчас будет происходить оперативная разработка одного дела, в связи с чем остро необходимо посадить в вашем кафе четырёх наших сотрудников примерно на час. За столик у окна, выходящего на площадь.
Швейцар аж заикаться начал от волнения.
— Сейчас-сейчас, все устроим, где ваши люди?
— На улице, но провести их лучше через чёрный ход, у вас ведь есть тут такой?
Швейцар указал, где у них черный ход, я вышел на улицу, отодвинув в сторону недовольного мужчину, и подвёл всю компанию, куда было указано швейцаром. Через пять минут мы уже сидели за столиком возле окна.
— А шустрый ты парень, Серёжа, — подвёл итого моей спецоперации Дятлов, — я бы так не смог.
