От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
— Пластическую операцию сделали, — продолжил он, — а на соседнем кресле сидит Виктор Сергеич.
Тут второй гражданин повернул лицо и я понял, что это действительно он, который проворачивал аферу с наркотой в мом родном доме.
— Выпустили что ли с зоны-то? — спросил я у него. — По моим подсчётам тебе там ещё лет 7–8 оставалось париться.
— Это неважно, — грубо ответил Виктор Сергеич.
— А что важно? — уточнил я.
— То, что тебе делать дальше со своим Чернобылем, — это уже Сергей Викторович сказал. — Тебе же это в основном интересно?
— А откуда вы знаете про Чернобыль? — ответил я вопросом на вопрос.
— Ну что ты как маленький — нам по должности положено всё знать. Ну не совсем всё, конечно, но многое. Так вот… Витя, дай сюда эту бумагу.
Витя пошарил рукой за пазухой и вытащил на свет божий лист А4, свёрнутый вчетверо. Сергей же медленно развернул его и начал зачитывать:
— То, что ты Высоцкого спас, это хорошо, это тебе зачтётся. Не забудь рецептик написать, может пригодиться. Это раз.
Я молча вывел её на кухню и сказал, чтоб она чай что ли приготовила, всё какое-то занятие будет. А сам вернулся в комнату.
— Значит два и три ещё есть? — спросил я в пространство.
— И даже четыре, — весело подмигнул мне Сергей. Под номером два у нас следуют твои подвиги в Америке.
— Что-то долго вы там разбирались с этими делами, — пробормотал я, не ожидая ничего хорошего, — два месяца уже прошло.
— Сколько положено, столько и разбирались — надо ж было тщательно всё проверить, не продался ли ты американскому капиталу.
— И что, не продался?
— Нет, доказательств этому мы не нашли, поэтому получишь орден за это дело. Не сейчас, в конце года примерно.
— А кто меня сдал, выяснили?
— Ты же знаешь — Стива и сдал, бабу вы не поделили. Ладно, поехали дальше, к пункту три.
— Может чайку выпьем? — предложил я, — в горле совсем пересохло. Марина на кухне его уже делает.
— Можно и чайку, — переглянулся Сергей с Виктором, — можно и на кухне.
Мы все дружно встали и прошли на кухню, где всё уже было готово для чаепития — чашки стояли, заварочный чайник исходил паром, а посреди стола были выложены печеньки.
— Шустрая она у тебя, — весело сказал Сергей, усаживаясь к окну, — а где предыдущая? Её же кажется Инной звали.
— Разошлись, как в море корабли, — автоматически вылетело у меня, — и давай о чём-нибудь другом, я же не спрашиваю у тебя о твоих подругах.
