От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
Нет, не чёрный, вполне себе европеоид или, как здесь принято говорить, Caucasian (меня, кстати, поначалу ввел в заблуждение этот термин, я всё пытался понять, откуда в Америке столько лиц кавказской национальности, а потом оказалось, что кавказцы тут совершенно не при делах). Что ещё? Злостный нарушитель режима, не вылезает из карцера, сейчас вот очередной раз там парится. По факту смотрящий за всей тюрьмой, как сказали бы в СССР… так-то в Америке такой системы, как у нас, нету, тут все тюрьмы «красные», то есть находятся под фактическим контролем администрации и смотрящие отсутствуют как класс.
С ним я пересекался ровно два раза, когда на прогулку водили, то мимо его камеры два раза почему-то — и оба раза он мне довольно обидные слова кричал, мол краснопузая тварь я и факинг шит комми, подожди, сука, я ужо доберусь до твоей красной задницы.
"Первый вопрос — чем меня будут убивать? Самое вероятное, это ножом или заточкой, может бритвой, тут, несмотря на строжайшие шмоны и запреты, всего этого добра довольно много. Второй вопрос, как и где… точнее, где, я знаю, уже намекнули, что на прогулке, но как туда попадёт Бонни и насколько сильно подмазали охранников? Ну и на закуску совсем уже один маленький вопросик остался — за что? Ничего плохого я этому Бонни не сделал и сделать не мог, не пересекались мы ни в прошлой, ни в нынешней тюремной жизни.
Пока раздумывал над этими вопросами, меня окликнул сосед Чарли, захотелось ему подробностей про моё советское детство, про своё-то миннесотское он уже много чего порассказал, сейчас вот сравнить, наверно, захотел.
