От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
В лодках, грубо имитировавших египетские, сидели обнажённые по пояс мускулистые гребцы, улыбавшиеся пассажирам во все тридцать два зуба.
— Бутафория какая-то, — возмутилась Инна, — Диснейленд для взрослых.
Но в лодку она таки зашла и сразу села на скамейку, по-другому в игровую зону тут не попадёшь. Гребец сделал буквально с пяток взмахов весла, и мы причалили к пристани рядом с лифтом, который тоже был не совсем обычным — поднимался вверх он не вертикально, а под наклоном, потому что был расположен прямо возле боковой стенки пирамиды.
— А вот это оригинально, — одобрила Инна, когда мы уже уносились вверх, — это они здорово придумали, такого дизайнерского лифта, наверно, больше нигде в мире нет.
А вот и 18-й этаж, отсюда, насколько я понял, начинается знакомство с казино у всех посетителей. К нам немедленно подбежала очень экономно одетая официантка, естественно в тунике, имитирующей Древний Египет, и предложила на выбор три коктейля, всё за счёт заведения.
— С чего хотят начать игру уважаемые гости? — спросила она, игриво при этом подмигнув мне.
— Гости сначала хотят осмотреться, — ответил я за нас обоих, — а чуть позже решить этот вопрос.
Официантка меня поняла и сразу отстала, тем более, что Инна смерила её не совсем доброжелательным взглядом.
— Не понравилась она мне, — тут же сообщила мне супруга результат своего наблюдения, — одета, чёрт знает как, и сразу глазки тебе строить начала.
— Ты же знаешь, родная, — сказал я ей, — что для меня других женщин, кроме тебя, не существует, так что расслабься и получай удовольствие.
"И мы прошли в огромный зал, расписанный, как вы наверно и сами уже догадались, под египетские фрески. Тут было установлено много игровых столов, очень много, я со счёта сбился, когда прикидывал их количество, и вокруг каждого толпился народ. На Инну многие обращали внимание, я ей это сообщил на ухо, она отмахнулась, мол, давно привыкла, что на неё таращатся, и потащила меня в дальнюю зону, где было посвободнее.
— Да, надо бы деньги на фишки поменять, — вспомнил я, и ко мне тут же подскочил разъездной меняла — я взял разномастных фишек на пару тысяч баксов. Для начала.
— Держи, дорогая, — сунул я Инне половину фишек, — правила, надеюсь, тебе не надо объяснять?
— Ты всё-таки напомни, а то вдруг я что-то перепутаю.
— Значит так, ставить фишки можно, пока крупье не скажет «ставок больше нет».
