От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
Открыл дверь кабинки и увидел Ника — тот сидел, прислонившись к боковой стенке, а на пиджаке с левой стороны у него расплывалось большое кровавое пятно…
Я тут же закрыл дверь и ускоренным шагом вернулся в зал, где Инна тем временем продолжала обчищать казино, рядом с ней валялась уже небольшая горка фишек уже тысяч на десять.
— У нас проблема, дорогая, — сказал я ей, плюхаясь на соседний стул, — серьёзная.
— Опять ты во что-то вляпался, дорогой? — отвечала она, внимательно посмотрев мне в глаза. — Вот не можешь ты совсем без этого.
— Зря надеешься, — буркнул я, — убили.
— Дай угадаю… — она посмотрела на дилера, потом в окно и продолжила, — наверно нашего собеседника, менеджера из автосалона.
— Угадала с первого раза, — ответил я, — он в сортире лежит с простреленной грудью.
— И что теперь делать будем? Тихо смоемся? — предложила она.
— Не получится, к сожалению, — ответил я, — тут кругом камеры понаставлены, секьюрити их прокрутят и всё поймут очень быстро.
— Сдаваться пойдёшь? — догадалась она.
— Точно. Показания тебе всё равно придётся дать, но, надеюсь, это ненадолго. А потом иди к Аллочке, а я тут по обстоятельствам играть буду…
И я пошёл сдаваться. Секьюрити долго искать не надо было, они тут через десять метров маячили в зале, все в чёрных-пречёрных костюмах, ладно ещё, что не в чёрных очках.
— Экскьюз ми, — сказал я ближайшему, — у меня есть одно сообщение для вашего босса.
Я решил сразу уже к старшему зайти, всё равно эти шестёрки в зале ничего не решают.
— Что за сообщение? — насторожился охранник.
— Это я расскажу только твоему начальству, — упёрся я."
"Тот отодвинулся от меня на пару метров, побеседовал в микрофон с кем-то, потом придвинулся обратно и коротко бросил «Пошли». Пришлось пройти в самый конец зала, туда, где был самый длинный прилавок с напитками и едой, дверь рядом со стойкой оказалась, без надписей.
— Ты кто такой? — с порога рявкнул начальник, приземистый и широкий в плечах коротышка.
— Серж меня зовут, — ответил я, — Серж Сорокалет.
— Что-то знакомое, — задумался он, — артист что ли?
— В некотором роде, — отвечал я, — работаю на Уорнер Бразерс.
— Ладно, сейчас не об этом — что сказать-то хотел?
— У вас в туалете, в том, который рядом с 13-м карточным столом, лежит труп мужчины.
Начальник сразу подпрыгнул и кинулся к выходу.
— Иди за мной, покажешь, — сказал он на ходу.
