От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды.
Завтрак и работа в столярке прошли как-то на автопилоте, ничего не запомнил, механически выполняя стандартные телодвижения и автоматически что-то отвечая, когда ко мне кто-нибудь обращался. Это даже Том заметил.
— Веди себя, как обычно, — шепнул он мне в коридоре, — что ты, как зомби ходишь, люди уже внимание на это обращают.
Я понял намёк и постарался привести своё поведение в соответствие… получилось, но не очень. А после обеда и прогулка началась… и я сразу увидел своего спасителя — он был замаскирован под груду мусора в дальнем конце двора, да, рядом с теннисным столом.
— Пойдём сыграем партию? — предложил я Тому, и он тут же согласился.
Других желающих не нашлось, так что мы только вдвоём в этой части остались — в основном все бросились в баскетбол поиграть да на тренажёрах покачаться.
— До 11 или до 21? — спросил я.
— Да какая хер разница, — ответил Том, — кидай шарик, а там видно будет.
Постукали просто так ракетками, потом я сделал вид, что устал и отошёл к скамеечке, а мусор тот совсем рядом лежал.
— Всё помнишь? — спросил Том, зажигая сигаретку.
— Наизусть выучил, — подтвердил я.
— Ну тогда с богом, — напутствовал меня он, вставая и загораживая от охранников, ближайший метрах в двадцати маячил.
— Я бутафорить буду, — напутствовал меня напоследок Том, — ты не обращай внимания… мне же тоже свою задницу надо выгородить, чтобы потом не повесили на неё все дела.
— Хорошо, не буду обращать внимания, — ответил я, осторожно отгребая мусор с верхушки кучи. — И это… спасибо тебе за всё, парень, я этого не забуду.
Я аккуратно вытащил из кучи большой свёрток, завёрнутый в черную плёнку, осторожно размотал плёнку и осторожно же нацепил содержимое себе на спину, застегнув лямки на груди и на поясе. Да, вы наверно уже догадались, что это было не что иное, как реактивный ранец, он же jet pack, он же rocket belt. Кто его сюда протащил и во сколько это обошлось Центру, даже и думать не хотелось.
А Том тем временем начал свою бутафорию.
— Эй, ты чего делаешь? — громко заорал он мне, косясь, впрочем, в сторону ближайшего надзирателя, до которого метров тридцать было. — Ты зачем эту штуку на себя напялил?
А я ему ничего не отвечал, а вместо этого лихорадочно пытался освоиться с органами управления этой хитровыдуманной летательной хрени. Так, значит, стартуем вот этой кнопкой… нажал, из сопел позади меня вырвался прозрачный и очень горячий столб газа… сука, как жжёт-то, но ладно, потерпим ради дела.
