От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды.
Левая рукоятка — управление подачей газа, крутим её почти что до упора…
Я взлетел тем временем метров на пять вверх, на меня снизу разинув рот смотрел весь двор, включая охранников, ну ещё бы, когда в следующий раз увидишь такую штуку. Так, а теперь надо горизонтальную скорость придать, это правая рукоятка… впрочем есть запасной вариант, регулировать это дело простым наклоном тела, но мы экспериментировать пока не будем, а лучше покрутим вот этот верньер… а получилось — я перелетел стену с колючкой, она всего-то шестиметровая, и набирая скорость понёсся в сторону выхода залива Сан-Франциско в открытое море."
"Мельком успел заметить, как охранники бегают и орут чего-то друг другу — ну поорите, родные, оружия-то вам не положено иметь, чтобы заключённые не отобрали, а словами меня с курса не собьёшь. Еще истребители, конечно, остаются, но за такой короткий промежуток времени их организовать явно не успеют. Так, сказал я себе, друг ситный, сейчас у тебя горючка закончится, тут в баллоне её на минуту примерно, так что давай приступай к следующему этапу.
За эту минуту я успел пролететь по горизонтали больше километра, потом двигатель почихал и мёртво замолчал — пора. Быстро расстегнул лямки, вытащил из кармана с левой стороны ещё один свёрток, дёрнул за верёвочку — получилось, надулся небольшой воздушный шар. Ранец скинул в воду, а сам уцепился за лямки внизу шара и остался болтаться в небе.
Огляделся по сторонам — в воздухе никого видно не было, как, впрочем, и на море, даже катеров с яхтами, хотя они тут постоянно плавали. А мне, собственно, надо вон туда, в местечко под названием Мьюир-Бич, если перевести, то это Болотный пляж будет. Выпустил потихоньку гелий из шара и опустился на берег, достаточно удачно, ничего себе не сломал. Ну чего, Сергуня, поздравляю тебя с первым этапом освобождения из кровавых американских застенков, сказал я себе. Останавливаться только не надо.
И я не стал останавливаться, а оперативно отыскал спрятанный в кустах близ этого самого Болотистого пляжа (болота ни одного, кстати, я так тут и не увидел) акваланг, да. Скинул оранжевые тюремные одежды, засунул их в какую-то яму, закидал ветками и хвоей, надел прорезиненный костюмчик (март же месяц на дворе, прохладно), снизу ласты, сверху акваланг, и с разбегу кинулся в бурные воды Тихого океана…
Плыть мне надо было не очень далеко, ориентируясь по стрелке компаса, притороченного к костюму — строго на северо-северо-запад порядка километра.
