Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Я жду несколько минут у бассейна, вытираю воду с лица и морщусь, когда дотрагиваюсь до пореза. Сумасшедший ублюдок пошел на мою внешность, хотя у нас есть правило против этого. Не то чтобы я его виню, но все же.
По прошествии некоторого времени я прохожу через задний вход. Прохожу на кухню и беру полотенце и немного сухой одежды из прачечной. Это одежда Кинга. Гвинет была в приподнятом настроении с тех пор, как он проснулся и постирал часть его одежды, так что она свежая.
За это он меня тоже убьет, но он не должен был портить мой итальянский костюм.
Я быстро вытираюсь, затем натягиваю шорты Кинга цвета хаки. Я просовываю руки в рукава рубашки и вздрагиваю, когда мои ребра начинают болеть. Я смотрю на свою грудь и замечаю, что формируется фиолетовое пятно. Гребаный Кинг и его кулаки.
Иногда кажется, что он все еще школьный преступник, который со всем справлялся, прибегая к насилию.
Я уже собираюсь застегнуть рубашку, когда слышу медленное топанье шаркающих ног. Кроссовки.
Конечно же, Гвинет проскользнула внутрь, как будто знала, что я был здесь все это время.
Она бежит ко мне и останавливает дыхание.
— Ты в порядке?
— Я буду жить.
Ее пальцы касаются пореза у меня на лбу, и я вздрагиваю. Слезы блестят у нее на глазах, и она начинает убирать руку, но я хватаю ее, прижимая ее ладонь к моей щеке.
— Все хорошо. Я этого ожидал.
— Я ненавижу это. Я так ненавижу папу. Он чуть не утопил тебя там… ты чуть не умер, Нейт.
— Я бы сделал то же самое, если бы был на его месте, за исключением части убийства, потому что это приведет его в тюрьму.
— Нейт! — она толкает меня в грудь, прямо по синяку, и я стону.
— Что случилось? — она начинает осматривать мою грудь и задыхается от вида. — О Боже.
— Это ничто, — я застегиваю рубашку, и она помогает мне, ее пальцы дрожат, когда доходят до верха.
— Может, тебе стоит уйти, Нейт. Уйди, я поговорю с ним…
— Нет, ты не будешь с ним разговаривать. Я поговорю.
— Но…
— Я знаю его дольше, чем ты, и я могу с ним разобраться.
— Что, если он снова причинит тебе боль?
— Он не посмеет. Я могу защитить себя.
— Обещаешь?
— Обещаю. А где он?
— Думаю, в своем кабинете, — она впивается ногтями в мою рубашку, не желая меня отпускать.
