Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
— Это умнее, — говорю я, запирая за собой дверь, чтобы Гвинет не могла войти. — Лучше, чем твоя явная зависть к моей внешности, которую ты пытался испортить.
— Объяснись, прежде чем я убью тебя.
Я мог бы солгать про Гвинет прямо сейчас. Но не думаю, что со мной все будет в порядке.
Глава 33
Кингсли
Люди проводят всю свою жизнь, избегая преступлений — или пытаются.
Но не я.
Я знал, что однажды сделаю это. Что в какой-то момент безумные гены, как их называл мой отец и его сука жена, настигнут меня, и я сломаюсь.
Вот почему я выбрал закон. Это определенно было не из-за искаженного чувства справедливости. Мне просто нужно было выучить закон, чтобы обойти это и применить самоограничение, чтобы не убить кого-то случайно.
Или намеренно.
С Гвен было легче, потому что мне есть на кого сосредоточиться, и на кого не попадаться. Мне пришлось растить ее, чтобы быть родителем, которым не были мои собственные. Я должен был быть тем человеком, который защищал ее от мира.
Но я не мог защитить ее от моего гребаного друга.
Бывшего друга, потому что я вышибу ему мозги минут через пять.
Я всегда знал, что убью. Я просто не знал, что это будет тот человек, которого я считаю гребаным братом.
Мы с Нейтом начали дружить не так, как обычно. Мы слишком долго были соперниками, потом увидели похожие черты друг в друге. Поэтому ради общих амбиций мы решили отложить наши разногласия и стать партнером.
И со временем я понял, что он был единственным человеком, которого я мог назвать другом.
Но больше нет.
Этот засранец плюхается на стул перед моим столом и проводит рукой по своему разбитому лицу — лицу, которое мне следовало бы ударить еще несколько раз, чтобы стереть его выражение. Он осмеливается вздохнуть, как если бы был обижен, будто это он был ранен в гребаную спину.
Он кладет локти на колени и подпирает подбородок тыльной стороной ладони.
— Я знаю, ты расстроен…
— Расстроен? — я бросаюсь перед ним и крепче сжимаю пистолет. — Ты испытываешь мое терпение.
Он поджимает губы, его темные глаза смотрят на меня.
— Она никогда не сопротивлялась тебе, потому что уважала тебя. Теперь она чертовски боится тебя, Кинг.
