Утро в академии Алестис, где Аринэль не знает, что больше беспокоит его — Анти или Саманта. Вчера вечером она опять засиделась за учебниками, а он ждал ее до смерки. Завтрашний дуэт вызывает у него смешанные чувства: одно время он восхищался талантливой Самантой, но теперь появляется ощущение что-то не то в их взаимодействии....
Но он уже жил в стране, которая решала «эпические» проблемы неправильной парковки, мигалок и курения. Та страна внушала только одно чувство. Недоуменного презрения. Когда вопрос о разрешении женится гондурасам поднимается на самый высокий уровень, а проблема с воспитанием детей запинывается в угол. Империя… Не идеальна. Но ее легионы готовятся к маршу. А за слова императрицы, что никто не будет отсортирован… Только за это Аринэль бы подписался быть на стороне Алестис, случись такой выбор. Это именно тот самый, сложный путь.
Вот прозвучал указ Императора о порядке наследования. Когда прозвучало его имя, на Ари скрестились взоры присутствующих. И в этот момент Аринэль словно ощутил себя во главе тех самых легионов. Чудовищной, неумолимой, давящей силы! Резкий взмах руки и тысячи ног грохнут о землю, возвещая о приходе Порядка. Раскатится рык сотен глоток и на неустроенную доселе землю упадет тень от крыльев сариэля. Резко хлестнет команда и сотни боевых магов сметут все, что мешает взору Императора…
…Аринэль не видел, как позади него стали удивленно переглядываться члены Рода Алестис.
Со стороны трона будто раскатилась невидимая волна, которая внушала трепет. И аристократы, пришедшие сегодня на прием, явственно ощутили, что теперь в Империи появилась сила, которая не терпит препятствий. Что время компромиссов закончилось. Фиолетовое полотнище за троном колыхнулось и словно тень от крыльев сариэля и вправду накрыло тронный зал…
…Император и Императрица поднялись.
– Хвала Магии! – еле слышно произнесла Юлиса, когда они вышли из зала.
И девушка, как само собой разумеющееся подхватила Ари под руку.
– Ты молодец, – произнесла девушка. – Я в первый раз, как мне потом сказали, была белая, как мел.
Ари покосился на девушку, но ничего не сказал. Юлиса заметно (сейчас заметно) как бы это сказать… Словно только что постояла возле расстрельной стены. Даже как-то осунулась. И эти ее слова…. Она, похоже, больше саму себя успокаивала.
