Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
А Пётр Георгиевич положил звякнувшую сумку на стол и провёл над ней раскрытой ладонью. Потом ещё раз. И ещё.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Горчаков через несколько минут, когда дядя императора опустился в его кресло и вытер со лба пот. – Получилось?
– Ты не поверишь. Но да, получилось. Хотя…
– Да говори ж ты уже! – Граф навис над Романовым. – Что ты тянешь кота за бубенцы! Что ты нашёл?
– Нетерпеливые вы… молодое поколение. Меньше бы влезал в мою работу – глядишь, быстрее бы получил информацию. Кроме нас этой сумки касался твой сын, Максимилиан.
Глава 15
На следующий день выгуливаю Крайта ещё до завтрака. Интуиция подсказывает, что другого времени на кормёжку кота у меня сегодня не найдётся.
Так и выходит.
После занятий с Хатуровым он ведёт меня в свой кабинет, а ещё минуту спустя туда заходит менталист. Я думал, что придёт кто-то из рода Горчаковых, но на этом мужике – военка и погоны с красными полосами и с двумя звёздами.
Он приветствует Хатурова, и тот жестом предлагает ему садиться на своё кресло.
– Константин Осипов, – представляется он мне, удобно устроившись за столом. – Ну что, князь, вы готовы со мной пообщаться?
Сажусь на стул напротив.
– Если это поможет выяснить, что случилось с Максимилианом Горчаковым, то конечно, – киваю, делая максимально участливое выражение лица.
Вообще вежливость – самое страшное ментальное оружие. Нарочитой вежливостью можно по щелчку пальцев вывести из себя врагов.
Умение держать себя в руках – это сила.
В этом мире тоже немало умных людей, пользующихся даром вежливого лицемерия. А в памяти Никиты даже всплыла фраза из прочитанной им книги. И выглядела она как «Насилие – последнее прибежище некомпетентности». Кажется, книга Никите понравилась, а написал её какой-то известный фантаст.
– Тогда приступим. И… я бы предпочёл поговорить с князем Каменским наедине, господин граф, – вскользь кидает Осипов, ставя перед собой планшет и что-то в нём выискивая.
– А я бы предпочёл остаться здесь. – Хатуров подходит к диванчику для гостей.
– Ничего страшного, Александр Васильевич, – прерываю я его попытку остаться в кабинете. – Я доверяю господину менталисту.
Ловлю короткий внимательный взгляд Осипова.
