Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
"
"Не дойдя шагов пять, они остановились, младший снова что-то шепнул старшему, тот ухмыльнулся и кивнул, после чего младший поднял руки с мечами вверх, как бы призывая к тишине. Через минуту амфитеатр затих, и благодаря хорошей акустике (слава строителям!) было слышно каждое сказанное на арене слово. Началось представление, как понял Ульдир. Похоже что роли уже расписаны.
— Эй, баба! Если сейчас встанешь на четвереньки и дашь нам обоим сразу — мы тебя отпустим живой! Не будем убивать!
— Ааааа!
— Ха ха ха ха! Ааааа!
— Давай! Дай им! Ааааа!
Амфитеатр взорвался аплодисментами, смехом, и Ульдир едва не поморщился — ну что за хрень?! Законы ведь известны, зачем обещать то, чего не будет? Что бы Морна не сделала — или умрет, или будет биться! Покосился на Главного — тот улыбался, время от времени проводя языком по тонким губам.
Хозяин ложи поймал взгляд и легонько кивнул:
— Ну да…я приказал, чтобы не сразу бросались в бой! Надо же разогреть толпу? Толпа любит, когда на арене не простое убийство, а что-то вроде театральных представлений.
Ульдир знал. И не любил ходить в Ямы. Для него зрелище было слишком грубым, слишком животным — зрелище для животных, именующих себя людьми! Все они животные — и эта беснующаяся толпа, ловящая каждое слово двух дегенератов, и скоты на арене, которые наслаждаются тем, что могут поглумиться над более слабым существом, чем они, и этот человек, который за счет своей животной хитрости, коварства и жестокости залез на самый верх пиратской иерархии!
Ульдир их не боялся, этих животных.
Он ухмыльнулся — ведь и сам себе никогда не мог сознаться, что хочет высшей власти! Всегда говорил, что она слишком хлопотна, что власть не приносит удовлетворения, что она не для него, Вольного человека — а поди ж ты! Как оказалось — и он не чужд Больших Амбиций!
Казалось — ему хватит лишь освобождения от налогов, но когда забрезжила реальная возможность войти в десятку, планы его простирались теперь гораздо дальше! Теперь он метит на место этого старого болвана, пускающего слюни при виде голой бабы на арене!
Странны ваши дела, боги…это ведь вы заронили идею о власти в беспокойную душу.
