Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Мечи ударили мгновенно, и Ульдир видел, что бойцы не хотели убить сразу. Хотели покалечить. Пустить кровь."
"Молодой нацелился в грудь, видимо намереваясь отсечь одну из ""выпуклостей"", ""старый"" — ударил вскользь по бедру, похоже, целясь рассечь завязки набедренной повязки, а потом, когда женщина останется совсем голой, свалить ее на песок и насиловать, под радостные крики толпы.
Ульдир видел однажды такое зрелище, и оно не доставило ему удовольствия. Это сродни некрофилии, извращение, развлечение для извращенцев.
Никто не понял, как это произошло — женщина шагнула в сторону ""старого"", вписавшись в удар, убрала грудь из-под клинка молодого, и через мгновение она уже стояла, держа в руках длинный меч, а старший боец падал на песок, заливаясь кровью из разбитого в блин лица.
Локтем? Вероятно. Но это движение было таким молниеносным, таким отработанным и смертельным, что его почти никто не заметил. Кроме знатоков единоборств, таких, как Ульдир.
Молодой все понял, отскочил назад, замер — его грудя тяжело и часто вздымалась, лицо уже не было таким счастливо-глумливым. Он видел много схваток, в том числе и в Яме, и потому легко мог определить руку мастера, особенно сейчас, когда чувства обострены до предела.
Его раздумья длились недолго — с яростным криком парень бросился вперед, сплетая непроницаемую сеть из сверкающих клинков, и в этом вихре женщина должна была утонуть, как в эорнском болоте.
Однако не утонула — блеск клинков, три удара — два звонких, один глухой, будто мясник разрубил тушу, и вот уже боец опускается на колени, мягко утыкается головой в песок.
В амфитеатре мертвая тишина. Все встали, затаив дыхание, выпучив глаза, как на явление Создателя народу.
Потом то же самое проделала с другим соперником, и когда в ее руках оказались обе головы, по очереди, с силой запустила их вверх, в ряды амфитеатра, использовав для замаха косицы обоих покойников.
