Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Обернулся к капитану, тот сидел застыв, как памятник глупости, из отвисшей челюсти на подбородок спускалась тонкая струйка слюны. Надо отдать ему должное — он тут же опомнился, встал, и склонился в низком поклоне, мгновенно оценив ситуацию:
— Простите, господин маг! Простите! Я не думал…не знал…я не хотел вас оскорбить! Хотите, я выплачу вам кругленькую сумму за оскорбление вашей милости?!
Если бы Сергей не обладал такой быстрой реакцией — все тут же бы и закончилось. Откуда этот человек достал нож — непонятно. Видимо тот лежал в поясе, на который капитан положил руки.
Нож свистнул в воздухе, недлинный, узкий, похожий на рыбку, если бы Сергей не убрал голову с его пути — точно вонзился бы в глазницу. Капитан был не только силен, но еще и очень, очень быстр. Просто невероятно быстр! Для обычного человека. Но не для мутанта, вроде Серг Сажа.
Через секунду капитан уже падал на пол, и грохот от падения был таким, как если бы кто-то бросил свиную тушу с пятого этажа. Тяжелый был человек.
Именно был — потому что Сергей не собирался оставлять его в живых.
Мысль насчет копчения неба пришлась по вкусу, и Сергей ухмыльнулся. Он выглянул в окно — трап уже убрали и корабль медленно, хлопая провисшими парусами отчаливал от пристани. Подождав, когда судно отойдет подальше (пришлось сидеть минут двадцать, глядя в окно и обдумывая дальнейшие планы), Сергей взял в руки фонарь, стоящий в углу, открыл его и поплескал маслом на стены, на пол, на занавеси открытого окна.
Сосредоточился, и представил, что в углу каюты поднялась температура.
Жахнуло пламя, зачадило. Масло, разлитое по полу полыхало жарким красным пламенем, выбрасывая воздух клубы едкого противного дыма. Дышать стало трудно, и Сергей поспешно вышел наружу, на палубу, где уже забегали, загомонили, заметались люди.
Сергей добавил еще пламени — снаружи, так, чтобы загорелись снасти, мачты, надстройки — все, что могло гореть, все, что мог сжигать ""колдовской"" огонь.
