Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Они сдавливали с такой силой, что едва не трещали кости, а мелкие зубы — которые мелкими можно было назвать только по сравнению с основными зубами — попытались пробить, проколоть уплотнившийся до стальной твердости хитин, скрипевший, трещавший, но удерживающий дьявольский напор."
"Сергей убедился, что крюки держат прочно, освободил один из них, повиснув на правой руке, и сделав из крюка подобие серпа с бритвенно острым краем, начал кромсать вокруг себя все, до чего мог дотянуться, наполняя глотку кусками вырезанной плоти, кровью и матом, который исторгала его нечеловеческая глотка.
Дышать стало трудно — то немногое количество воздуха, что проходило в пасть монстру (видимо тот все еще плыл по поверхности моря), было совершенно испорчено вонью хищника, и Сергей задыхался, откашливался, выплевывая слизь и морскую воду, залившуюся в легкие во время подводного плавания.
Хищник ревел низким басом, граничащим с инфразвуком — и немудрено — когда у тебя в глотке сидит некая тварь, кромсающая эту глотку острым серпом, завопишь так, что эта самая тварь едва не оглохнет.
""Тварь"" не оглохла, ведь уши ее были закрыты клапанами, но висеть внутри пионерского горна, увеличенного в тысячи раз, было и в самом деле не особенно приятно. Или скорее — совсем неприятно. Особенно, когда этот ""горн"" попытался избавиться от застрявшей в горле ""гадости"", надеясь, что эта ""кость"", застрявшая в глотке выскочит вместе с содержимым желудка. Проще сказать — монстр решил выблевать мерзкую тварь, которую опрометчиво решил сожрать.
И вот тут уже стало совсем гадко. Полупереваренные куски непонятного мяса (шкурки, щупальцы, показалось даже — человеческая нога!), желто-зеленая вонючая слизь, и все это едкое, жгучее, обжигающее — особенно, когда смрадный ""коктейль"" касался нежных розовых жабер метаморфа. А кроме как жабрами дышать было нельзя — кроме всего прочего, монстр похоже решил занырнуть поглубже. ""Суп"" из содержимого желудка и морской воды не располагал к свободному дыханию водных тварей.
Зубы, которые удерживали добычу, спрятались в плоть, хищник еще потужился и выплюнул Сергея, как заядлый курильщик, отхаркиваясь, выплевывает содержимое сопливой носоглотки.
Хрррр…тьфу!
Плевок был такой силы, что человек полетел вперед со скоростью разогнанной винтом торпеды.
И вовремя. Из темной глубины поднялась огромная тень, ""курильщик"" был мгновенно перекушен пополам, и повис судорожно вздрагивая, как мелкая плотвичка в зубах столетней щуки, чудом избежавшей сетей рыбаков.
