Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Жизнь такая…система!
А вспомнил Сергей об этих плавучих комбинатах только потому, что именно ТАК должны были вонять люди, работающие в рыбном цеху — рыбьими кишками и кровью, пропитываясь этим запахом до самых печенок.
А еще подумалось, что теперь наверное с год он не захочет есть рыбу. Сегодняшней ночью было слишком уж много ""рыбных блюд"" и ""морепродуктов"". Перебор!
Пошарил взглядом по морю — где-то там, вдали, у горизонта не видимый отсюда медленно переваливался на волнах ""Черный цветок"", в каюте светилась углями жаровня — тепло, уютно, шерстяное одеяло, девчонки за столом стебаются с Ресом, попивая чай, который тут называют совсем не ""чай"".
До Эорна плыть недели две — если ветер благоприятствует, а если все-таки зарядят шторма, что совсем даже не исключено в это время года, в этом районе — то и месяц. Но что поделать…дорогу осилит идущий. В этом мире не торопятся, это не Земля, где люди всегда куда-то бегут, вывалив язык на плечо от усердия и спешки.
Сергей приказал уходить, как только спустится в шлюпку, так что корабль теперь далеко, удаляется от Киссоса на всех парусах, чтобы к рассвету отплыть как можно дальше.
Вздохнув, слегка пожалев себя (в меру, без слез и соплей!), Сергей перешел к следующему этапу путешествия — подошел к краю платформы, ближнему к Киссосу, и принялся внимательно изучать полосу моря между барьерным рифом, и собственно островом. Ему очень, очень не хотелось снова лезть в воду. Темная вода казалась такой опасной, такой непредсказуемой (и не зря!), при одной мысли о том, что придется проплыть этот километр, Сергея охватывала нервная дрожь.
Вспомнилось, что читал про людей северных народов, охотившихся на китов, моржей и тюленей — исследователи удивлялись, что коренные народы севера совершенно не умеют плавать, хотя и проводят большую часть своей жизни в утлых лодчонках, сделанных из натянутых на каркас шкур.
Оказалось — ни к чему им умение плавать. Если какой-нибудь чукча или эскимос падал в воду где-нибудь в открытом море, он за считанные минуты погибал от переохлаждения, замерзал. Вода Ледовитого океана убивала несчастного почти так же верно и быстро, как убили бы зубы подводных чудовищ.
