Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
В команде ""Черного Цветка"" никто не был убит — никто, кроме двух парней, которых Лорана привязала к мачте, и медленно разрезала на куски, начиная с ""их поганых членов"", и заканчивая языками. Они умирали долго, страшно, Сергей не желал на это смотреть, но вмешиваться не стал. Лорана ему все рассказала.
Возможно эта расправа, а также приличное количество золотых (конфискованных у покойного Мокрассана), выданных команде корабля, стали причиной истовой работы всех, от матроса, до боцмана и нового помощника капитана, разбирающегося в судовождении.
"Команда боялась Морну и Лорану до колик, и бегала по приказанию бегом, будто люди спасались от смерти. Впрочем, это было недалеко от истины. Морна сразу сказала — кто будет плохо работать, отправится в пасть к морским чудовищам, которые стаями сопровождали корабль и в открытом море.
Сергей не мог улететь к пузырю вместе со своими соратницами.
А еще — команда знала, что Серг вернется, и знала, что будет, если они посмеют напасть на его друзей. Потому можно было спокойно лететь к пузырю, а потом вернуться, и забрать женщин с собой.
И все равно — улетал Сергей не со спокойным сердцем. Один раз так уже улетел…
Рес и Занда. В Занду он был когда-то влюблен, а Рес…Сергею его тоже не хватало.
Впереди — много работы. Добыть много золота, восстановить ""Ла-донг"", остановить наступление Гекеля, и помирить лесных жительниц, и Эорн.
И осчастливить людей — как сможет. Даже насильно. Неправда, что насильно счастливым сделать нельзя — можно. Нужно только рассказать людям, в чем именно их счастье, вот и все. И быть справедливым. И тогда — настанет мир и покой.
И возможно, тогда Сергей выполнит то, зачем боги заслали его в этот мир. По крайней мере — он надеялся, что дело обстоит именно так.
