В глубине своего рабочего уютного кабинета, ты в сотый раз включаешь старую CRT-панель для просмотра любимой передачи. Часы медленно колотятся, и твой взгляд застревает на экране: женщина с причёской из русских волос пассивно сидит на пластиковом стуле, как будто ждёт волшебства. Атмосфера скучна и необычайно реалистична, словно ты сам мог бы оказаться зрителем этой дюжиной эпизодов....
Похоже, «Инь, янь и всякая дрянь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Вступайте, – сказала Устинья, – токмо пригнитесь, а то о притолоку шарахнетесь, больно низко у Марфы.
Я, согнувшись, вошла в комнату и попросила:
– Свет не зажжете? Темно здесь.
– Ща, – пообещала Устинья, пошуршала бумагой и… тонкий огонек свечи задрожал на большом грубо отесанном столе.
– Ну усё тута для счастья! – завосхищалась Устинья. – Лежаки крепкие, а то и на печи можно спать, лавки целые, чугунов полно, ухватья отличные. Ежели пожелаете, любая скотина ваша: буренка, куры-петухи, гуси. Огниво хорошее, свечи сами делаем, вода в колодце, дрова в лесу…
– Это гостиничный номер? – уточнила я.
"– Изба для житья, – затрясла головой Устинья. – Их у нас всего две оставалися, «Марфа» и «Владимир». Вернее, одна «Марфа», «Владимира» вчера арендовали, через неделю заедут. Сердце радуется! Бегут люди из идолового капища, из города постылого, охота им к природе прильнуть. А мы здеся традициев не нарушаем, обитаем по родительским привычкам. Вас ведь с историей познакомили?
Я села на твердую лавку, покачала головой:
– Нет.
Устинья уселась рядом, подперла подбородок кулаком.
– Совсем-совсем не слышали?
– Ну… в общих чертах, – осторожно ответила я.
– Не побрезговаете в нашу хатку вернуться? – предложила Устинья. – За квасом беседа лучше потекёт.
– С удовольствием, – кивнула я. И мы пошли назад, туда, где спокойно щипал сочную траву осел с редким, так и не всплывшим в моей памяти именем.
Устинья выставила на стол большой кувшин и похвасталась:
– Ржаной квасок, с хреном! Секрет бабушка мне передала.
– Лучше кофе, – попросила я.
Девушка заморгала.
– Чего?
– Кофейку нальете? Растворимого.
– А ето что такое? – разинула рот Устинья. – Суп али второе заморское?
Я вцепилась руками в лавку, потом перевела дух. Так, девушка тоже не в себе.
– Шуткуете… – засмеялась Устинья. – Может, каши хотите? Или брюкву пареную? Ой, вкусная! Мед! Севодни день постный, можно паренкой лакомиться. Ишо киселек есть, овсяный.
– Скажите, вас на самом деле зовут Устиньей? – спросила я не в тему .
– А как же иначе? – поразилась девушка.
– Ладно, – кивнула я. – Спасибо за прием и угощенье, честно говоря, я ищу Владимира.
– А в ём живут! – Устинья сложила руки на коленях.
– Простите?
– За что? Ничего плохого вы не сделали.
– Мне нужно поговорить с членом клуба по имени Владимир, – повторила я.
Устя заморгала.
– Чле… чле… как? И кто такой клуб? Давайте лучше киселька набуровлю. Он для желудку пользительный.
– Хватит ломать комедию! – вышла я из себя.
