Некоторое время она пристально рассматривала клинки, любовно пробегая пальцами по сверкающим, покрытым орнаментами лезвиям. Наконец выбрала самый узкий и зловещий. На лезвии клинка почти не было гравировки. Это страшное оружие имело только одно назначение.
Пускать кровь.
Вооружившись клинком, Спалко повернулась к Матту.
– Что ж, – повторила она, – попробую убедить доктора Джонса в необходимости сотрудничества...
Увидев перед собой острую, как бритва, сталь, юноша машинально заслонился ладонью.
– Эй, подождите! Не надо! – воскликнул он.
Инди показалось, что в его голосе зазвучала неподдельная паника, но в следующую секунду юноша спокойно извлек из кармана куртки расческу и быстро привел в идеальный порядок прическу, заботливо уложив волосок к волоску.
– Ну вот, теперь можете приступать, – с достоинством промолвил он, обращаясь к Спалко. Потом подмигнул Инди и добавил: – Ничего не говорите этим подонкам!
Инди не мог сдержать улыбки. Парня не так- то легко было запугать!
Повернувшись к Спалко, Инди с притворным сожалением развел руками.
– Вы слышали, что он сказал?
Спалко разочарованно вздохнула и опустила клинок.
– Возможно, я выбрала не ту болевую точку, – согласилась она. – Попробую нащупать более чувствительную...
Клинок нацелился на Джорджа Макхейла. Инди презрительно усмехнулся.
– Сколько угодно, детка! Буду только рад, если вы разделаетесь с этим мерзавцем.
Однако Спалко повернулась к охранникам.
– Приведите женщину! – отрывисто приказала она по-русски.
Охранники нырнули в палатку. Инди услышал в палатке какой-то шум, женские крики.
Женщина говорила по-английски, и ее бесстрашный, решительный голос показался ему удивительно знакомым.
– Руки прочь, вы, советские ублюдки!
У Инди сжалось сердце. Не может быть!
Солдаты выволокли из палатки женщину. Они крепко держали ее за руки, а она пинала их ногами. Наконец ее поставили перед Спалко и Маком. Отпихнув от себя охранников, женщина одернула куртку цвета хаки и отряхнула длинное синее платье. Несмотря на то что теперь ей было не меньше сорока, Инди легко узнал ее. Ярко-рыжие волосы, веснушки. Эти глаза он никогда не забудет...
Ах, эти глаза!..
Он помнил, когда впервые увидел этот удивительный, полный огня и страсти взгляд. Молодая женщина сидела в аудитории на задней парте. Это был его первый выпуск. И этот чудесный взгляд всегда был с ним.
Марион Рейвенвуд!"
"У него задрожали колени. Но в данном случае хрустальный череп не имел к этому никакого отношения. В памяти замелькали воспоминания. Ее проказливая улыбка, когда она затащила его в подсобку университетской библиотеки... Потом дымный запах ее волос, когда они пережидали бомбежку в непальском кабаке... Вкус ее губ, первый поцелуй...