Разбрызгивая кляксы, тот принялся что-то рисовать. Вскоре на листке появился какой-то набросок. В то же время было совершенно очевидно, что профессор не отдавал себе отчет в своих действиях. Он даже не смотрел на блокнот. Его взгляд был прикован к Инди.
– Генри Джонс-младший!
– Именно так, Окс.
Профессор наклонился ближе. В его голосе зазвучали нотки заговорщика.
– Три раза туда, один раз сюда.
– Совершенно верно, – кивнул Инди, внимательно следя за тем, что появляется на листе бумаги.
Первый набросок был готов. На рисунке было изображено что-то вроде бури на море. Инди перевернул лист блокнота, и профессор продолжил рисовать. На этот раз чьи-то закрытые глаза.
Спалко наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок поближе. Потом перевела восхищенный взгляд на Инди.
– Ну конечно! – воскликнула она. – Как я сама не догадалась! Это же автоматическое письмо!
Между тем Оксли нарисовал еще три картинки.
Солнце посреди небосвода.
Змея с высунутым жалом.
Горы на горизонте...
После этого авторучка выпала у него из руки.
Спалко, прищурившись, изучала рисунки.
– Что это такое? – спросила она. – Что-то вроде пиктограмм?
– Нет!"
"Инди порылся в кармане куртки и торопливо выудил сложенные несколько раз листки. Это были те самые страницы, которые он вырвал из книги, когда уходил из дома. Развернув и разгладив листки, он разложил их у себя на колене и принялся сличать с тем, что изобразил Оксли.
Это был язык майя.
Работа закипела. Инди почувствовал себя в своей стихии.
– Это иероглифы! Составные части языка майя. Пожалуй, я смогу это перевести!
Глава 6
Марион сидела за столом, сложив руки перед собой. Рядом дежурили два охранника с пистолетами наготове. Но в данном случае пистолеты были ни к чему. Куда она денется от своего сына?
Она молча смотрела на пламя костра.
Зачем он ввязался в эту историю? Ведь она запретила ему приезжать!
Она думала о сыне, но ее взгляд снова и снова останавливался на Индиане.
Даже отсюда, из палатки, ей была хорошо видна вся его худощавая фигура в широкополой «Федоре» – ссутуленные плечи, задумчиво склоненная голова... Снова и снова ей вспоминались ночи, когда они были вместе. Она лежала в постели, а он работал при свете свечи за письменным столом. Она ждала, когда он закончит со своей археологией и отправится спать. В конце концов он задувал свечу, быстро раздевался и нырял к ней под одеяло.
Она поворачивалась к нему, целовала его. Ей так хотелось, чтобы он знал, что в жизни, кроме науки, есть и другие радости!
Поэтому она ждала его.
Каждую ночь.
Но однажды он не пришел ночевать.
Потом еще раз.
Но она все ждала.
В конце концов, она осталась одна в пустой постели.
И тогда, и сейчас она знала правду.
Ее мужчина был однолюб.
Но его любовью была не она.
И она перестала его ждать. Все забыла.