В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
Замок щелкнул, дверь со скрежетом отворилась.
Он поднял фонарь.
Свет ворвался в темноту и отразился. Отбился тысячами, десятками тысяч слепящих, желтых, холодных искр. Сперва я просто ослеп. Потом зрение привыкло, и я увидел.
Комната. Большая, выложенная каменными блоками. И в ней горы золота. Не сундуки. Не мешки. Оно лежало просто так. Грудами. Навалом. Как дрова. Как уголь.
Слитки. Тяжелые, тускло поблескивающие в свете фонаря прямоугольники. Их было сотни, сложенные небрежными штабелями вдоль стен.
Монеты. Целые холмы монет, рассыпанные между слитков и на них.
— Мои скромные сбережения, — прозвучал голос Бабу рядом, но я едва его слышал, ошеломленный открывшимся видом. — Часть этого богатства, значительная часть, может достаться вам. За вашу защиту во время неизбежного шторма, сахиб. Крор рупий. Десять миллионов!"
"Я молчал, глядя на это немое свидетельство невероятной финансовой мощи. Мысли путались. Такого богатства хватило бы, чтобы содержать армию годами.
Я повернулся к нему.
— Это впечатляюще, Бабу, — нашел я наконец слова. — Ваше предложение требует осмысления. И обсуждения с моим командованием. Но вы упомянули только о защите вашего дома. А что с городом? С его жителями? «Черный Город» не имеет таких крепких стен.
Бабу вздохнул, развел руками. Браслеты звякнули.
— Город велик, сахиб.
