Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
И этого, ну который в стеклах… Как его там?… — запнулся Орлов.
— Ученого? Из Депо который? — уточнил Платов.
— Во-во, его самого.
* * *Товарищ из депо, ожидаемо, оказался не железнодорожником, а коллежским секретарем, чиновником из серьезной организации под названием «Депо картографии» при службе генерал-квартирмейстера. Так он отрекомендовался с порога, вызывав у казачьих атаманов скорее смех, чем уважение. Ожидаемая реакция на долговязую жердь, обмотанную темным сукном форменного гражданского вицмундира без малейших средств хотя бы самозащиты.
— Волков. Федор Исидорович, — представился «депошный» и пригладил рукой густые рыжие волосы.
— А, вот и наш звездочет пожаловал! — грузно поднялся Орлов и указал на картографа, будто представляя диковинную зверушку. — Проходите, Федор Исидорович! Выпейте с дороги! Есть горчичная, а анисовой не держим!
Платов тут же протянул руку к заветной бутылке. Ученый тут же замотал головой:
— Не пью, господа! Только кофий или чай.
Наступила короткая пауза, которую нарушил смешок Платова.
— Вот те на! Как же ты, Василь Петрович, его в поход берешь? Его ж первым степняки заберут — подумают, баба переодетая!
Орлов засмеялся, тряся животом.
— Ну уж нет, Матвей Иваныч, он нам нужен! Его величество сам указали его прислать, как великого знатока земель восточных! А ну, Степаныч, покажи, что там у тебя в трубе? Карта небось?
— Погодь, атаман! Звездочет чаю жаждет. Прошка! Хоть сюдой. Чаю плиточного сваргань ученому человеку!
Забежавший в кибитку денщик понятливо кивнул и тут же скрылся. Мне же сия мизансцена осталась непонятной — то ли несчастный Волков уже привык к таким шуткам, то ли впервые предстал пред очи больших начальников.
Федор Исидорович, не смутившись, демонстрируя полнейшее хладнокровие, подошел к столу и аккуратно извлек из тубуса свернутый лист. Развернул его — это была действительно большая, подробная карта, тщательно прорисованная тушью, с обозначениями гор, рек, озер и даже, о чудо, населенных пунктов! Среди них четко выделялась точка с подписью: Хива.
