Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
Неожиданно им отрезал путь отряд всадников — наконец-то, заявились бухарцы. Очнулись. Резня вышла дикой и беспощадной, бек Абдул был спасен.
Как только с беспорядками около форта было покончено, я приказал седлать коней, больных привязывать к лошадям и срочно уезжать. Даже глава бухарских гвардейцев не смог меня остановить. А у как местные соберутся с новыми силами? Нет уж… Пусть Платов разбирается дальше.
* * *Двигались быстро, не заезжая в города. Могли бы и быстрее, но нас сдерживали верблюды, которые везли наших женщин.
— Они пришли за мной ночью. Мои люди разбежались. Я говорил им: все ваше добро и вы сами погибнете, если последуете желанию глупой толпы и безрассудных голов. Но кто бы меня слушал?
Мне нечего ему было ответить. Меньше всего мне хотелось вникать в местные расклады. Оказалось, что напрасно. Перед началом подъема в горы, на самой границы ханства в городке Таш-Курган, прозванного воротами Гиндукуша, нас поджидал сам хан.
— Мне нет оправдания, юзбаши атамана Платова. Я не выполнил обещанного эмиру Бухары, — бил себя в грудь, сидя за щедро накрытым столом с множеством разновидностей кебабов и маринадов, этот испуганный властитель северного Афганистана, Нарыт Куват-хан.
В его глазах металась тревога, богатый халат, фасонистая борода, попытки выглядеть солидно не могли скрыть, что он явно боялся. Просчитать его страхи было несложно: когда на подходе тумен ужасных урусов, сокрушивших уже два не самых последних государства Средней Азии, невольно начнешь психовать, если рыльце в пушку.
— Я провел расследование. Увы, вина лежит на моем подданном по имени Медриам-Ага.
На это имя я сделал стойку как охотничья гончая, отставив в сторону стакан с лимонной водой.
— Меня интересует этот человек. Расскажи все, что о нем знаешь.
— О нем известно немногое, но мне понятно, на кого он работает.
— И кто же наш враг? Кокандцы?
— Нет, — покачал головой Куват-хан. — Кокандцы вам точно не друзья, но зайти так далеко они бы не посмели. Медриам-Ага связан с людьми, работающими в Кабуле на инглезов.
Бинго! Мне все сразу стало понятно. Это Ост-Индская компания — только они могли провернуть такие трюки, как организация покушения на Платова в Бухаре и религиозные беспорядки в Мазар-Шарифе.
