Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
Вот тут завертелось. Пару улиц взяли, три потеряли, крытый рынок наш — а кругом враги. Помнишь, набрали персов в пехоту? Подчистую всех вырезали, не умели они штыком обороняться…
Я печально вздохнул. Те же проблемы! В сотне мало кто остался без порезов и ран. Хорошо хоть «двухсотых» всего трое.
— Вам еще повезло, господин полковник, что на вас слонов не пускали!
Астахов растерянно заморгал.
— Слоны? Откуда здесь взяться слонам? Чай не в Индиях!
— Не знаю, откуда, да только пустили на нас одного. Верблюда с фальконетом поставили, так он его снес, как пушинку.
— Кто ж не знает твоего великана⁈ — хмыкнул Астахов.
— А про то, что он в верблюдах души не чает, слышал?
Полковник помотал головой и подался ко мне, предчувствуя интересный рассказ.
— Нешто элефанта скрутил в бараний рог⁈ Хобот ему оторвал?
Я рассмеялся: Назаров, конечно, крут, но супротив слона все ж хлипковат. Тут же мелькнула мысль о том, что, если такую живую махину в доспехи облачить, защиту для ног придумать, а сверху еще пушку водрузить, получится настоящий танк.
— Не-а. Он фальконет подтащил и в заднюю ногу слону картечью засадил. Прям в изгиб, сзади колена. Слышал бы ты, как слон орал!
— И чо со слоном? Добили?
— А то как же! Добили и сожрали! Не сразу. По кусочками.
Пришел черед заливаться смехом полковнику. Видимо, он нарисовал себе сцену, как казачки на ломтики кинжалами да шашками попластали слоновью тушу. Его, наверное, весьма заинтересовало, какие слоновьи части вышли на поверку самыми вкусными, но я не успел ему рассказать.
— Черехов, к атаману! — раздался резкий, как удар хлыста, окрик Василя Кирсанова, ординарца и и платовского сродственника по второй жене."
"Я, кряхтя, поднялся со скамейки и отправился к маленькой кибитке в глубине сада, где квартировал наш генерал. Сунул туда нос. Злой как черт атаман посмотрел на меня неодобрительно, будто я сам виноват, что подставился под пулю.
— Собирай свою сотню, Петро. После совета отправимся к эмиру.
* * *Первое, что меня поразило в летней резиденции эмира в нескольких верстах от города — это пруд, которому попытались придать более-менее правильную форму. Не бассейн, конечно, но с проточной водой, поступавшей по каналу от Зеравшана. Страшно вообразить, сколько кишлаков без нее осталось, и все для того, чтобы жены Хайдара в ночной темноте могли освежиться, не снимая халатов.
