Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
А их потомки и нам, советским, хорошего ежа под хвост запустят… На счастье казаков, у Платова в планах — быстрый проход через отроги Гиндукуша, а не строительство там фортов или постов. Авось, пронесет!
Матвей Иванович пристально посмотрел на меня, как будто колебался озадачить меня или нет. Не понравился мне этот взгляд. А ну как сейчас скажет: «собирайся-ка ты, Петя, в новый поход. Сбегаешь в Афганистан, перевалы посмотришь, на карту все занесешь. Тебе, парень, не привыкать разведкой для корпуса заниматься, жизнью рисковать и совершать то, что другим не под силу.
"(1) Пушки отряда Бековича пролежали без дела больше ста лет, пока не нашелся русский авантюрист Сергей-ага, который не только привел их в порядок, изготовив новые лафеты, но и сумел отразить с их помощью атаку бухарской кавалерии в одном из бухарско-хивинских конфликтов в 1830-х.
Глава 2
Озадачил меня Матвей Иванович, к счастью, куда более простыми делами. Ничего героического, никакого превозмогания, условный дворец Амина штурмовать не придется.
Случилось это на следующий день после того, как мы похоронили генерала от кавалерии и войскового атамана Орлова, а подле него нашего скончавшегося от ран подхорунжего Богатыршина, бросив им на гроб по горсти привезенной с Дона земли.
— В делах внешних слушаться во всем советов царя урусов, переданных через его верных слуг, войны соседям не объявлять, невольников освободить и рабство в ханстве на веки вечные отменить, равно как запретить постыдный торг людьми, противный человеколюбию, туркменов-разбойников на службу не звать, русским купцам обид не чинить, имущество их не разорять и предоставить казакам землю у Аму-Дарьи для строительства двух крепостей.
