Автор
В Без права на жизнь продолжается омут дешевых превратностей и нелепых ситуаций. Главный герой оказывается в безвыходной ситуации, когда все вокруг начинают отворачиваться из-за проступков, которых он не совершал. С каждым новым поворотом сюжета главного героя ждет он — непредсказуемая и пугающая жизнь в стиле без прав на жизнь....
Лич попытался увернуться, но свет настиг его, обвил, сжал.
— СЕЙЧАС, ВИДАР!!!
Я поднялся, превозмогая боль, и прыгнул вперёд. Меч вошёл в грудину лича с хрустом ломающегося стекла. Чёрный кристалл треснул.
Мир взорвался.
Тишина.
Я лежал на спине, глядя в небо, которого не было видно за кронами. Где-то кто-то плакал. Мавка… Где Мавка?
— Здесь… — её голос, слабый, как шепот листвы.
Она сидела, прислонившись к дереву. На её груди, чуть левее сердца, зияла дыра, а края раны светились зловещим фиолетовым.
— Нет, — прошептал я, ползя к ней. — Нет-нет-нет…
— Тише, — она улыбнулась, и в уголках губ выступила алая пена. — Ты… сделал это…
— Женя! — заорал я. — ПОМОГИ!
Но её пальцы сжали мою руку.
— Поздно… — она покашляла, и кровь запачкала её подбородок. — Обратная связь… Он ударил в последний момент…
— Все херня. Я не отпущу тебя!!! Ты мне должна, потому что… я из за тебя я чуть не погиб. Вот. Поэтому пока не расплатишься, не смей помирать.
— Глупыш… — её пальцы дрожали, касаясь моего лица.
— Заткнись. Женя, блять!!! — я оглянулся.
Я прижал её к себе, не чувствуя слёз. Её дыхание стало мелким, прерывистым.
— Слушай… — она притянула мою голову к своим губам. — Ты должен… сжечь лес…
— Что?
— Споры… в его магии… Они прорастут… через три дня… Сожги всё… Иначе все напрасно…
Её тело обмякло, но глаза смотрели требовательно. Где-то упала ветка, громко, как выстрел.
А потом была только тишина. И крик, застрявший у меня в горле.
— Нет… Нет-нет-нет! — я подхватил её, срывая с груди латы. Чёрная метка пылала над сердцем — проклятие обратной связи. Лич успел ударить в последний миг.
Отряд по-прежнему лежал в параличе, но лич-то мёртв. Значит, чары должны…
Тело дёрнулось. Цветочек застонала, пытаясь подняться, и поползла к нам с лицом белее пергамента.
— Проклятие… — пробормотала она, осматривая рану. — Оно пожирает душу. Я не…
— Лечи!!!
— Не могу. У меня не осталось лепестка. Истратила, — истерично всхлипнула она.
— Ну, значит, ей придется умереть. Как-нибудь проживем без нее пару месяцев.
— Нет, ты не понимаешь. Мавка тут в своем теле и если умрет, то умрет навсегда. Боги после смерти не попадают в Ирий — они развоплощаются. Ее смерть будет окончательной.
— ЧТО⁈ Стоять! Ты не можешь умереть. Ты не должна умирать. Я к этому вообще не готов. Ты… — от отчаяния я стал заговариваться. Вот уж не думал, что так расклеюсь.
Мавка слабо улыбнулась.
