Автор
В третий том "Индульгенции" — без права на смерть проникаешься жуткой неизвестностью: кто ты и где находишься. Воздух густ и тяжел, пахнет кровью, небо мертвенно-лиловое, словно рубец на лице города после битвы за мир. Живые всполохи молний рвут ночную тьму, как игольники пробиваются сквозь плотный снег....
— Ви-и-идар, ты там живой?
— Бодр, свеж и готов на подвиги.
— Я тебя ненавижу! Хр-р-р… Надеюсь, хотя бы Таньке сейчас так же плохо, как и мне.
— Не надейся. Она уже с утра приперлась, довольная. Гоняет чай и уничтожает мою выпечку.
— Я ненавижу вас обоих!!!
— Дуй к нам, полечим.
— Ща. Приду в себя и приползу. Если увидишь рядом с воротами валяющееся тело, помоги ему достойно уйти в последний путь, -после этого он сбросил соединение.
Прикинув время, я тоже решил освежиться.
Забыл, что в душе Танька, но вышло нормально.
— Пока мы наедине, делай что хочешь, — шепнула она, тяжело дыша. — Но на людях все, как обычно.
Черт, вот опять! Я развернул ее и резко вошел сзади. Она не сопротивлялась — наоборот, выгнулась по-кошачьи и стала подмахивать, вопя от удовольствия.
Мои руки порхали по ее телу, а губы жадно терзали ее, доводя до оргазма. Тормозов не было. Мы темные — у нас другое отношение к сексу.
Конечно же, мы задержались, и потом пришлось по-быстрому приводить себя в порядок и делать вид, что мы уже давно сидим за столом.
Гиви приполз минут через пятнадцать и являл собой ходячий труп — отекшая морда, синяки под глазами, трясущиеся руки. Но чашка с горячим чаем быстро вернула румянец на его рожу. Даже зубами стучать от холода перестал.
— Мы будем звать тебя не Лич, а Трупик. Это кличка тебе больше идет, — с усмешкой заявила Танька.
— Я буду звать тебя Стерва, потому что в тебе ни фига нет сострадания. Мало того, что вчера пили какую-то бурду, смешав благородный напиток со всякими ядами, так и потом ничего не обломилось. — грустно отозвался он.
— Настя не дала? — понимающе усмехнулся я.
— Ага. Дошли до ее дома. Я такой — желал бы посмотреть, как у тебя все устроено. Особенно спальню. Куртуазно так, с намеком. А она- в сети посмотришь, — и закрыла перед носом калитку, зараза.
— Так тебе и надо. Не хрен к чужим невестам яйца подкатывать, -съязвила Танька.
— Так Видару же похер! Если что, он бы мне сказал. А раз молчит, значит, можно. Но теперь я сомневаюсь — если она по пьяни не дала, то по трезвому точно фиг чего обломится. Бедный я, несчастный… Может, хоть ты…
— Даже не думай. Мои принципы незыблемы, — еле заметно стрельнула она в мою сторону глазками.
