Автор
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Раздел Chitat.online для книги «Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она просто стояла. Царица ночи. Достоинство, власть и невероятная, сдержанная женственность.
— Ну? — спросила Вивиан, глядя прямо на меня. В ее глазах светился вызов и… азарт? — Кто красивее? Лесная фея или… Темная звезда?
Я открыл рот, но слова застряли у меня в глотке. Изабелла была прекрасным весенним цветком. Но Вивиан… Она была силой самой природы. Галактикой, заключенной в бархат. Она была той самой Пустошью, что манила и пугала одновременно — непостижимой, величественной, вечной.
— Это… несправедливое сравнение, — выдавил я наконец, чувствуя, как гвардейцы у входа в зал внезапно очень заинтересовались моим ответом. — Вы обе… невероятны. Но по-разному. Изабелла — это свет дня. А вы, герцогиня… — я запнулся, встречая ее пронзительный взгляд, — Вы — сама ночь. И в этом ваша сила.
— Ну, значит, я буду сиять на балу днем, а Вивиан — ночью! Так и быть, признаю ее победу… пока, — Изабелла надула губки, но беззлобно. Она снова скрылась за ширмой, очевидно, в поисках нового «доспеха».
Вивиан не отвела взгляда. Легкая, едва уловимая улыбка тронула ее губы.
Она сделала шаг ко мне, и запах ее духов — что-то холодное, как горный воздух, с легкой горчинкой полыни — смешался с ароматом бархата.
— А ты, Видар Раздоров, не боишься темноты?
Вопрос висел в воздухе. В нем было что-то большее, чем просто кокетство. Намек? Проверка? Или просто игра?
— После Карельской Пустоши? — я попытался ответить с той же легкостью, но голос слегка дрогнул. — Теперь темнота стала для меня… знакомым соседом. Но она все еще таит сюрпризы.
— Как и я, — тихо сказала Вивиан, и ее глаза блеснули загадочно. — До бала неделя, Видар. Найди себе что-нибудь… достойное. Черное и серебро, пожалуй, подойдет. Чтобы не потеряться в моей ночи.
Она повернулась и пошла к консультанту, оставив меня стоять среди роскоши и шепота шелков с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что я только что прошел еще один, куда более опасный, чем даже с императором, разговор.
А гвардейцы у выхода все так же неподвижно стояли, их тени длинными полосами ложились на сияющий паркет — вечные, неотступные свидетели…
Шопинг превратился в изощренную пытку. Я, Видар Раздоров, переживший Карельскую Пустошь и ледяной взгляд самого Темного Императора, чувствовал себя загнанным зверем в этом позолоченном лабиринте «Версаля».
Моя роль? Переводчик, кошелек (вернее, проводник кошелька отца), телохранитель и… несчастный свидетель женской одержимости новыми приобретениями.
