Автор
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Раздел Chitat.online для книги «Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сияющая Изабелла выскочила к нам.
И мир в очередной раз сузился до единственной точки. До нее. На ней было нечто воздушное, цвета лепестков чайной розы. Лиф из тончайшего кружева, едва прикрывающего, но отчаянно подчеркивающего юную, упругую грудь. Миниатюрные бантики на бретельках выглядели кощунственно невинно. Трусики — такие же кружевные, высоко на бедрах, открывающие длину стройных ног. На ее лице играла дерзкая, победоносная улыбка. Она крутанулась, заставляя кружево трепетать.
— Ну как? По-твоему, «свет дня» теперь выглядит… соблазнительно? — спросила она, подбоченясь. Ее глаза сверкали чистейшим, неразбавленным издевательством.
Я не мог вымолвить ни слова. Кровь гудела в висках. Грудь сдавило.
— Изабелла… это… не… — я выдавил хрип.
— Недостаточно? — раздался спокойный голос Вивиан. Она поднялась с пуфа. — Позволь теперь показать, что значит «ночь»…
Она скользнула в соседнюю кабинку. Мгновение тишины, наполненное жутким ожиданием. Потом шелковый шорох, едва слышный.
Все остальное перестало существовать.
Черное. Абсолютное. Не кружево, а нечто более гладкое, как вторая кожа. Лиф-бандо, дерзко открывающий плечи и ключицы, лишь тонкие бретели из черного шелка подчеркивали линию. Он облегал ее грудь с такой совершенной точностью, что казалось чудом. Никаких бантиков, только безупречная линия и властная соблазнительность. Низ — три тонкие полосочки из той же ткани, высоко на бедрах, безупречно подчеркивающие линию бедер, ягодиц, длинных, сильных ног. Это не было бельем. Это было оружием. Смертоносным, элегантным, созданным для того, чтобы сводить с ума.
Она не крутилась. Она медленно прошла пару шагов, ее движения были плавными, как у большой кошки. Взгляд, тяжелый и неумолимый, был прикован ко мне. В ее глазах не было издевки Изабеллы. Там была… проверка. Вызов. И холодное любопытство — до чего я могу тебя довести, Видар Раздоров?
А я мог бы ответить — до дикого разврата. Но терпел и превозмогал.
— Ну? — одно слово, произнесенное ее низким, как бархат, голосом, прозвучало как удар хлыста. — Чей день или ночь… жарче?
Воздух пересох в горле. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Я видел их обеих — ослепительную, дерзкую юность Изабеллы в ее розовом кружеве и сокрушительную, зрелую мощь Вивиан в ее черном доспехе соблазна. Кровь прилила не только к лицу. Я чувствовал жгучую слабость в коленях, туман перед глазами. Скромность? Хитрость? Нет. Это была чистая, беспощадная провокация.
