Автор
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Раздел Chitat.online для книги «Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Приключения Видара Раздорова продолжаются в мире, где сталкиваются выживание и темные силы. Герой отправляется в Пустошь, чтобы разобраться в происходящем, но сталкивается с новыми угрозами и интригами. Начинается напряженная игра между персонажами и могущественными родами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они играли со мной, как кошки с мышью, наслаждаясь каждой секундой моего немого, пылающего стыда и неконтролируемого возбуждения.
— Вы… — я сглотнул, пытаясь найти хоть каплю достоинства, голос сорвался на шепот. — Вы обе… вне всяких сравнений… Смертельная красота и удар по мужским головам.
Изабелла рассмеялась — звонко, беззаботно. Вивиан лишь слегка скривила губы в подобие улыбки, но в ее глазах не было веселья. Было удовлетворение хищницы, увидевшей дрожь жертвы.
— Хороший ответ, Видар, — сказала Вивиан, поворачиваясь к кабинке. — Теперь можешь выйти. Мы выберем… все. И розовое, и черное. И еще кое-что. Вечер только начинается.
Я почти выбежал из примерочной зоны, спотыкаясь о собственные ноги, чувствуя на спине их смеющиеся (Изабелла) и оценивающие (Вивиан) взгляды.
Гвардейцы у портьеры не шелохнулись, но я поклялся, что видел едва уловимую дрожь плеча у одного из них. Стыд пылал на моих щеках, смешиваясь с яростью и… чем-то еще, темным и запретным, что разожгли в меня эти две ослепительные, беспощадные фурии. Дворец Годунова с его угрозами показался теперь почти безопасным убежищем по сравнению с этим позолоченным адом соблазна и унижения. И я понял, что моя личная похоть только что обрела новые, куда более опасные очертания.
Гора коробок и пакетов в багажнике черного «Волхва» казалась насмешкой над понятием «несколько необходимых вещей». Я втиснулся на заднее сиденье, чувствуя себя разбитым, как после трехдневного рейда по Пустоши. Мускулы ныли от бесконечного стояния и ношения, а щеки все еще пылали от воспоминаний и… чего-то еще, что упорно отказывалось утихнуть после того кошмара в отделе белья. Гвардейцы заняли свои места в машине сопровождения — наши вечные безмолвные тени.
Машина тронулась, погружая нас в капсулу тишины и мягкого света салона. За окном проплывала ночная Москва, но не та, что знал я — мрачная, готическая столица Темной Империи. Нет. Это был фантасмагорический поток неоновых рек, сияющих башен-исполинов, устремленных в задымленное небо, гигантских голограмм, рекламирующих магические артефакты и роскошь. Свет отражался в лужах на мокром асфальте, создавая иллюзию движения по звездной реке.
— Боги… Это как сон, — прошептала Изабелла, прижавшись лбом к холодному стеклу. Ее усталость, казалось, растворилась в детском восторге.- Такие огни… Такая высота! У нас в Руане ничего подобного нет!
Вивиан сидела напротив меня, откинувшись на спинку сиденья. Ее профиль, освещенный мелькающими огнями, был задумчив и чуть отстранен.
