Рудый обернулся к всаднику, которого назвал Асмундом:
– Так и будешь там сидеть?
Ольха ждала, что второй богатырь слезет с огромного коня неспешно, величаво, больно сам велик и дороден, но Асмунд перекинул ногу через седло, прыгнул с неожиданной легкостью. Правда, Ольха ощутила, как вздрогнула и качнулась земля, а конь что-то пробормотал и вздохнул с облегчением.
– Откуда? – буркнул Асмунд.
Голос его напоминал рев медведя, как и сам он был похож на хозяина лесов, разве что медведя Асмунд задавил бы с легкостью, а дива еще, наверное, не встретил. Лицо его было обезображено… нет, украшено, поправила себя Ольха, ибо некрасивое лицо Асмунда с белеющими шрамами выглядело значительнее, чем чистые лица молодых воинов.
– А что у нас есть, – ответил Ингвар невесело, – кроме походов в лес? Еще двенадцать племен примучил. А на две дюжины только посмотрел издали.
– Только к дани примучил? – спросил Рудый живо. – А как насчет расширения земель?
Ольха ощутила на себе его внимательный взгляд. Он был в полном доспехе, дорогом и сделанном настолько умело, что Ольха не могла оторвать взгляда, лицо смуглое, битое ветрами, зноем и морозами, брови над переносицей сошлись иссиня-черные, а выбритые щеки отливали синевой, как у очень чернобородых людей. Глаза смотрели прицельно, с хитростью, словно уже замыслил какую-то пакость и приглашал разделить риск и добычу.
– Расширение? – переспросил Ингвар горько. – Лучше и не заикаться. Из этих двенадцати хотя бы половина зимой вспомнила, что явимся на полюдье. А кто-то и вовсе навострит лыжи… Вы в Киев?
Рудый помедлил, очень внимательно смотрел на Ольху. Ей не нравился его ощупывающий взгляд, хищный и насмешливый. Она гордо отвернулась.
– Пора, – донесся голос Рудого. – Давно не виделись со старым князем. Асмунд, ты как?
– Поедем с ними, – прогудел Асмунд. – Все одно к вечеру должны успеть к городским воротам.
Он неспешно снял шлем размером с пивной котел. Бритая голова блестела, красная и распаренная, а чуб был белым, как осыпанный снегом. В левом ухе рассыпала искры золотая серьга. Как у Ингвара, отметила Ольха невольно. Только вместо рубина здесь блистал неведомый зеленый камень удивительной красоты.
– Привал? – спросил Ингвар.
– Дадим коням перевести дух, – согласился Асмунд. – А потом без задержек! Мать городов русских уже за ближайшими холмами.
Костер разожгли тут же, на берегу озера. Дружинники с готовностью выложили все припасы.