Уже не откладывая на завтра, вечером копыта их коней простучат по мощенной бревнами главной улице стольного града.
Дружинники купали коней, мылись, орали дурными голосами как дети, гонялись друг за другом, подныривали и утаскивали за ноги. Благо дно чистое, песчаное.
На середке озера, полускрытый редеющим туманом, весело ржал и бил по воде ладонями Рудый. Ингвар крикнул с берега:
– Нашлась рубашка Асмунда! – выкрикнул Рудый, давясь смехом. – Когда я ему спину тер! Ну, не глиной, конечно. Песком, галькой, конским скребком… И вдруг вижу, она там, под третьим слоем благородной грязи.
Ольха недоумевающе посмотрела на Ингвара. Тот отмахнулся:
– Рудый не заснет, если человек пять не обманет, не понасмешничает. Видишь, Асмунд даже не обиделся. Рудый мог бы многое сделать, но для него нет ничего святого, ничего большого или чистого.
Она вдруг ощутила, что разговаривает с киевским воеводой как с человеком, а ведь это захватчик, который и ее племя пытается примучить к покорности. Волна враждебности поднялась из глубины сердца.
– Если тебе хочется большого и чистого, – бросила она холодно и враждебно, – пойди помой моего коня. Или коня Асмунда, у него гора, а не конь.
Ингвар не сразу понял:
– Ну, – бросила она с тем же ожесточением, – я буду точно знать, что это не от коня прет такой вонью.
Она брезгливо повела носом, отвернулась. Чувствовала, затаив дыхание, что воевода потоптался некоторое время за спиной, яростно сопя. Она ждала, даже напряглась: сейчас люто схватит за плечи, развернет к себе, гаркнет что-нибудь свирепое в лицо, накричит, а то и ударит, вряд ли его осмеливались так оскорблять… но вдруг услышала удаляющиеся шаги.
Когда рискнула чуть повернуть голову, Ингвара нигде не было. Среди груд одежды на берегу не сразу узнала красные сапоги Ингвара, его доспехи, рубашку, одежду, широкий пояс.
Туман почти рассеялся, она увидела Ингвара почти на середине озера. Он стоял по пояс в воде и остервенело драл себя конским скребком. Рядом плавали, полоскались его онучи. Ольха ощутила, что ее брови сами собой поднимаются крутыми дугами, а губы будто кто тянет за уголки в стороны.
Небо хмурилось с утра, но тучи образовались как-то неожиданно, прямо из безобидных облаков. Блеснули слабые молнии, предостерегающе зарычал небесный зверь.
Дружинники нехотя выскакивали из воды. Асмунд похлопал Ингвара по плечу:
– Вон, видишь, прямо по дороге? Первая полянская весь. Если дождь догонит, переждем под крышей.