Струи воды мощно били по крыше, прямые крупные капли ударяли в землю с такой силой, что фонтанчики грязи взлетали на высоту человеческого роста. Стоял неумолчный грохот, словно тысячи раков размером с коней скреблись в глиняном горшке. Над головой непрерывно полыхало, а страшные раскаты грома приблизились. Их сменил неумолчный зловещий сухой треск такой силы, что голова дергалась, как от ударов. Ольха едва удерживалась от того, чтобы не сесть на корточки и коленями зажать уши. От грохота вздрагивала земля. Кони визжали от ужаса, дружинники спешно закрывали им глаза и уши.
Ольха ощутила на своем плече крепкие пальцы. Ингвар набросил ей на голову и плечи конскую попону, ухватил за руку. Они проломились сквозь ревущую стену воды, перебежали через двор. Ингвар ударился в дверь, влетели в сени, дверь в избушку оказалась незапертой. Не в избушку, а хатку, сказал Ингвар недружелюбно. Он сразу же выпустил ее руку, небрежно стряхивал воду с одежды.
Ольха, мокрая и дрожащая, все же оглядывалась с невольным любопытством. Стыдно сказать, но за пределами своих земель побывала впервые. На рутуллов смотрела во все глаза, дулебам дивилась, от дрягвы пришла в изумление, а сейчас она у загадочных полян, которые первыми пришли на эти земли, ведомые князем Кием и его братьями!
Дверь в полянскую хатку низкая, не захочешь, а согнешься. И оконца узкие – не пролезешь. Врагу один путь ворваться вовнутрь – через узкую дверь. Пригнувшись, подставляя шею под острый топор хозяина. Так можно обороняться от целой толпы. Это понятно, у самих древлян примерно такие же двери.
Ингвар, пригнувшись, вошел из сеней в жилое. Ольха выглянула в окно. Сквозь струи ливня смутно видела дружинников. Уже снимают с коней потнички и попоны, но трое остались в седлах. Правда, под навесом. Явно будут на страже. Вздохнув, она отвернулась. Отсюда убежать еще труднее.
Пол земляной, утоптанный до твердости камня. Посреди избы – ровным колечком закопченные валуны очага. Крыша над ним раскрыта, зимой затыкают, а дым уходит через раскрытую дверь. А вот когда дрова прогорают, наступает самое важное: дать уйти угару и сразу же закрыть дверь, сохраняя тепло. Сколько народу сгинуло в Искоростене, сколько угорело до блевоты, когда поторопились заткнуть продых в крыше и закрыть дверь!
Крыша без потолка, лишь балка-матица с неопрятно серыми ребрами стропил. Черная мизгирня в углах, такая же свисает с потолка, похожая на ведьмины космы. Стены тоже черные, в саже.