Крупный мизгирь заканчивает плести сеть прямо в окне.
– А где же народ? – спросила она.
Ингвар пожал плечами:
– В поле, конечно. Это не лес. Там и дождь переждут.
– А детвора как раз в лесу шастает. Птичьи яйца собирает, ягоды, грибы, лук, хвощ… Близь этих деревень даже волков нет, великий князь велел выбить!
Она все еще оглядывалась в удивлении.
– Разве их возможно выбить?
– Когда власть сильна, возможно все.
Она отвернулась с неудовольствием. Он вовремя напомнил, что он рус. Человек победившего племени.
Уже без прежнего восторга новизны она смотрела на лавки под бревенчатыми стенами. Таких у древлян нет. Судя по ширине, они не только для толстых задниц, на таких и спят холостые парни и девки, взрослые дети. Правда, когда похолодает, спать можно и на полатях – широких, как перекресток дорог. Полати перекрывают весь угол хаты, от исполинской печи до массивных бревен стены.
Ольха прикинула, что на полатях поместится с десяток взрослых, а то и больше. Древляне такими большими семьями не живут, не прокормятся. Хотя, сказала себе независимо, вовсе не обязательно, что семья здесь большая. Лесу много, могли построить просто на вырост. Мол, заведем кучу детей, будем всех держать при себе.
Была и вторая комната, но вход был занавешен тонким полотном с диковинными цветами и василисками. Должно быть, там спал хозяин с хозяйкой. Осмотревшись, Ольха заметила и второй угол, где под потолком было свернутое полотно. Наверняка его тоже опускают на ночь. Значит, один из сыновей хозяина уже привел жену, на ночь отгораживаются от младших братьев и сестер.
– Подумаешь, – сказала она дерзко. – У наших бояр дома такие же! А то и лучше.
Ингвар смотрел с недоумением:
Он внезапно расхохотался:
– Здорово! Тогда тебе будет на что посмотреть в Киеве.
– Ольха. – Он оборвал смех, голос воспарил, и Ольха ощутила, как воевода в своем презрении к ее невежеству оплевывает ее сверху, пачкает пометом. – Ольха Древлянская… Ты в самом деле – дерево! Это же простая хатка простого полянина.
– Не веришь, зайди в остальные дома. Это же простая весь, где не живут бояре. Но эту весь вот уже двадцать лет не грабят, не зорят, сюда не совершают набеги. А самое главное, что народ поверил, что их грабить больше не будут. Вот и строят добротно, на века. А монеты, если такие заводятся, не закапывают в горшках в землю.
– Ты хочешь сказать, что народ доволен?
– Конечно, недоволен, – признался Ингвар с неохотой. – Редко найдешь семью, чтобы не проклинали русов.