– За один поход? Неплохо. А еще не вечер. Кого, кроме дубян, мелейцев и тиричей?
– Скопян, каргаличей, рутуллов… – начал перечислять Ингвар.
– Рутуллы? – переспросил Олег снова с удивлением. – Гм… Далеко ж забрались. У них князья или как?
– Не знаю, – пожал плечами Ингвар. – Я только краешком прошел их земли. А в граде был их походный вождь Турн.
– Тур? – переспросил Олег. В глазах великого князя Ольха увидела живейший интерес.
– Турн, – поправил Ингвар. – Хотя я бы не сказал, что он больно поворотливый или моторный. А что, ты с ними уже схлестывался?
Олег помолчал, зеленые глаза на миг затуманились, будто чередой промелькнули давние воспоминания.
– Это было давно, – ответил наконец он без охоты. – Так, говоришь, двенадцать племен примучил? А это с тобой кто? Неужто наконец невесту себе подыскал?
– В лесу? – ответил Ингвар вопросом на вопрос. – Какие в лесу могут быть невесты? Там – волки. Погляди на самого хищного.
Ольха ощутила на себе взор великого князя. Он был острым и пронизывающим, она со страхом ощутила, что этот Вещий, возможно, в самом деле вещий: сразу вызнал секреты, увидел предыдущую жизнь и, возможно, предугадал ее судьбу.
– Хищного? – повторил князь Олег. Покачал головой: – Не знаю… Но самого красивого, это уж точно. Зачем привел?
– Княже, я смирил двенадцать племен. За все время потерял восемнадцать человек. Но когда подступил к стенам ее крепости, я потерял еще десять.
Красные, как пламя, брови князя взлетели:
– Если бы осадой, не взял бы вовсе. А штурмом – положил бы все войско. Повезло, что сумел пробраться хитростью, стражей – винюсь! – заколол в спину. Но и тогда были потери. Ты будешь смеяться, княже, но вот эта зверюка правила в том племени!
Князь внимательно смотрел на Ольху. Спросил, не поворачивая головы:
– Почему буду смеяться?
– Ну… все-таки баба.
– Женщина, – поправил Олег. В голосе была странная нотка, которую Ольха не поняла. – Это как раз не баба, а женщина. Ты все еще не знаешь разницы?
В нечеловечески зеленых глазах великого князя блеснул странный огонек. Посмотрел внимательно на воеводу. Как на калеку, внезапно подумала Ольха; перевел ощупывающий взор на пленницу:
– А сюда зачем привез?
– Княже, – в голосе Ингвара был упрек, – ты ж сам говорил, что у древлян родня – это все. За родню идут в огонь и воду. Вот сейчас прибьем одним камнем двух зайцев! Уберем человека, который так хорошо наладил оборону…
– А если отдадим кому-то из наших, ее родня не сможет вредить нам. А то и вовсе соединится по-доброму.
Взгляд князя был насмешливым. Но с любовью. Словно на ребенка, который обещает поймать жар-птицу, Сивку-бурку, добыть меч-кладенец и все это за одну ночь, не слезая с печи.
– Хорошо мыслишь, – сказал великий князь неторопливо.