– Мы выдадим ее замуж за боярина.
Ингвар вздохнул, начал поворачиваться к выходу. Двигался он так, будто держал на плечах гору. Голос сразу потерял силу, в нем появились хриплые нотки смертельно уставшего человека:
– Добро. А я пойду брошу кости где-нибудь в угол. И буду спать двое суток кряду.
Уже у двери его догнал удивленный голос князя:
– Э-эй! Погоди! А что собираешься делать с женщиной?
– Я? – удивился Ингвар.
– Не я же ее привез.
– Княже, ты же сам сказал… Выдать ее за кого-нибудь.
Князь посмотрел на Ольху, она еще больше выпрямила спину, перевел взор на бояр.
– Ты, Студен, вроде бы женат… Еще одну не желаешь?
Боярин, который обликом походил на древлянина, поморщился:
– Помилуй, княже! Я уже и так наказан тремя женами. По молодости захапал, теперь и одной много.
– Так-так, – протянул князь. Он повернулся ко второму: – А ты, Черномырд?
Боярин засмеялся гулким смехом, будто сидел в глубоком дупле. Его глаза под хищно набрякшими веками неторопливо раздели Ольху, снова одели, затем лишь сказал со вздохом:
– Было бы в моей власти скинуть хотя бы годков двадцать… а лучше – тридцать, я бы сам тебя просил о такой милости.
Третий, единственный, кто был в доспехе, даже не взглянул на Ольху. У него было свирепое лицо с квадратной челюстью, глубоко запавшие глаза, а когда заговорил, то словно бил молотом по наковальне:
– Закончим войну, потешимся бабами. Если еще сможем. Но не раньше!
Князь Олег повернулся к Ингвару. В зеленых глазах князя-волхва прыгали веселые огоньки.
– Тогда остаешься только ты!
Ингвар отшатнулся, словно конь ударил копытом между глаз. Дико посмотрел на князя, на Ольху, снова на князя:
– Это мне-то… за верную службу?
Боярин Черномырд, пряча ехидную усмешку, посоветовал серьезным голосом:
– Бери, дурень. Ее племя самое богатое в той излучине. Но богатство что – она сама жемчужина редкостной красы! Разуй глаза.
Ингвар пятился, пока в спину не уперлись закрытые двери. Ольха стояла гордо, лицо запрокинув, чтобы не выронить слезы. Она чувствовала, как дрожат от обиды губы.
Олег сказал уже серьезным голосом:
– Если не берешь и ты, тогда она на твоих руках до той поры, пока… не найдется охочий, кто ее возьмет. А сейчас отвечаешь за нее ты.
Снова Ингвар отшатнулся, будто после копыта получил в лоб еще и тараном, которым разбивают ворота.
Черномырд сказал утешающе:
– Ингвар, да сегодня же ее выхватят из твоих рук. Отоспишься как барсук. Стоит ее только показать боярам.
Ингвар до хруста сжал кулаки. Ольха ощутила, как его ненавидящий взгляд хлестнул ее, но стояла так же неподвижно.
Князь Олег сказал, морщась:
– Ингвар, ты бы развязал ей руки. Ни в жизнь не поверю, что ты ее так боишься.
Бояре гулко взревывали от хохота, толкали друг друга кулаками.