Лицо его раскраснелось, в глазах появилось знакомое Ольхе выражение. Она невольно отодвинулась, ударилась спиной в массивное тело стража, неподвижного и твердого, как дерево.
Студен расстегнул пояс. Ольха попыталась отступить в сторону, рука стража метнулась к ее локтю, сжала. Улыбка на губах Студена стала шире. Ольха опустила голову, давая им привыкнуть к ее покорности, рука незаметно скользнула к поясу.
Студен подошел вплотную, грубо схватил за грудь, сдавил, глядя в глаза. Ольха охнула, изогнулась от боли, что позволило выдернуть кинжал. Студен все еще сжимал ей грудь, в глазах была свирепая радость. Неподвижный страж продолжал держать за локоть правой руки. Ольха охнула, а ее левая с силой метнулась вверх.
Послышался треск. Глаза Студена расширились от боли и ужаса. Ольха дернула рукой вверх, затем торопливо выдернула кинжал и молниеносно ударила стража в бок. Тот хрюкнул, выгнулся, ухватил ее обеими руками. Ольха вырвалась, отскочила к другой стене.
Студен перегнулся в поясе, обеими руками держался за живот. Огромный страж, похожий на башню, медленно сползал по стене. Колени его подогнулись, он сел на пол, голова мертво упала на грудь. Узкое лезвие кинжала пробило печень.
– От твари слышу, – ответила Ольха.
Ее сердце колотилось, как попавшая в силки птица. Кровь бросилась в голову. Она дрожала от страха и ярости, а рукоять кинжала сжала так, что пальцы побелели. Студен отступил на шаг. Его глаза, безумные от боли, неверяще прыгнули с неподвижного тела стража на окровавленную рукоять в ее руке.
Ольха прислушалась, отскочила в сторону. Дверь распахнулась, вбежали два гридня, оба толстые и сопящие. Уставились на Студена:
– Воевода! Что стряслось?
Один ахнул, увидев убитого соратника, другой быстро выхватил боевой топор. Его налитые кровью глаза уперлись в Ольху. Она ощутила, как они прошлись по ее разорванному платью, остановились на кровоподтеке на ее груди.
– Отнять нож, – прохрипел Студен. Он отступил, сел на лавку, обеими руками все еще зажимал рану на животе. Его корчило от боли, но говорил он ясно, четко. – Девку не убивать… пока что. Мне еще нужна… живой…
Ольха выставила перед собой кинжал:
– А я не собираюсь даться живой!
– Дашься, – прохрипел Студен. – А ежели нет… то что ж… Ингвар все одно примчится с минуты на минуту. А он нужнее.
Гридни подступали с опаской, с двух сторон. Ольха быстро поворачивалась то к одному, то к другому. Кровь еще капала с лезвия, и лица дружинников вытянулись. Третий, который лежал на полу, был не слабее их, но жизни в нем было не больше, чем тепла в жабьих лапах. Кинжал в тесной комнате надежнее огромного боевого топора с длинной рукоятью.
Переглянувшись, бросились на нее разом.