– Зверята, – спросила Ольха нерешительно, – верно, что поляне подняли мятеж? Едва узнали, что Олег помер?
– Милая, да все одно бы поднялись. А смерть великого князя только воодушевила. Ускорила.
– А ты? Почему ты здесь?
Ключница оскорбилась:
– Милая, как можно иначе? Ты такая красивая. Сердце мое к тебе прикипело. Пекусь как о родном дитяти. Потому и пришла, чтобы пособить, вывести тайно, когда наших головорезов нет близь… Только как будешь пробираться?
– Хорошо бы на коне. А потом лесами. К нам на коне не проехать.
Зверята покачала головой:
– На всех дорогах люди с оружием. Молодой девке там не место. Снасильничают скопом, а потом еще и зарежут. Нет, я бы тебе посоветовала другое.
– Ты как с хозяином?
– Ингваром? – спросила Ольха настороженно.
– Никак, – ощетинилась Ольха. – Тоже мне, бедолага!
– Гм… Не обижает, я грю? Ну, не больше, чем если бы поймали те, на дороге?
– А… нет, – ответила Ольха холодно. – Еще нет.
Сказала и устыдилась своих слов. В последние дни Ингвар ходит на цыпочках, боится смотреть в ее сторону. Зверята вздохнула, взглянула исподлобья, заколебалась, а потом заговорила быстро, будто торопилась перебежать через холодную воду:
– Тебе надо пробраться с ним в его загородный дом. Нет, милая, не спорь! Я знаю, что скажешь. Да, он рус, но человек справедливый. И среди русов бывают люди, как видишь. В его тереме будет покойно. Все русы укрепили свои терема так, что прямо кремли, а не терема. Видать, у них на севере жизнь такая тяжелая.
– Если его терем уже не захвачен, – возразила Ольха, тут же поймала себя на том, что не спорит по сути, не отвергает терем лишь потому, что он принадлежит Ингвару.
– Вряд ли, – покачала головой Зверята. – Там, как нарочно, собралась сильная дружина. И челядь любит Ингвара. Не отдадут даже своим. Я, правду сказать, уже послала сынишку Окуня. Пусть вызнает все, предупредит, что едем.
– Похоже, ты уже все за меня решила. И даже за воеводу!
– Милая, – всплеснула руками Зверята, – да рази есть выбор?
Зверята, крепко держа Ольху за локоть, вывела в коридор. Снизу доносились раздраженные мужские голоса, громко заплакал ребенок.
Павки не было, а Боян, в полном доспехе и с мечом за спиной, встретил их расширенными глазами:
– Что? Что будем делать?
– Уходим, – распорядилась Зверята властно. – Берем коней и возвращаемся в терем Ингвара.
– Да это почти через дорогу…
– Дурень, в загородный!
Лицо Бояна осветилось надеждой.