Автор
Элли вздрагивала от шепота менеджера в атмосфере, напоминающей душный паркет и фальшивый лай. Каждое слово Анджея звучало как близкий призыв к панике. В «Удовольствии» было невозможно сосредоточиться даже на самой чудовищной шокер-маракене, и Элли поняла: идея оказалась глупее самого страха перед ней....
Пришлось напрячь извилины…
…Полёт в ближайший космопорт оказался лучшим способом испортить себе настроение — контрольный контур, подключить доступ к которому мне удалось без всяких проблем, выявил столько неприятных сюрпризов, что я в буквальном смысле схватился за голову. Во-первых, мне вживили маячок, который изредка посылал сигнал на военные спутники. Во-вторых, в брюшной полости обнаружилось маленькое инородное тело, напрочь заэкранированное почти от всех известных видов сканирования. И в-третьих, мне удалось удостовериться в том, что часть моего комма мне не принадлежит.
Весь путь до нашего номера я ломал голову, пытаясь понять, кому и зачем это может понадобиться и может ли комм Элли содержать в себе аналогичные сюрпризы. По моим прикидкам выходило, что да, а значит, надо было максимально быстро найти способ добраться до начинки этих чёртовых «мёртвых зон», чтобы максимально обезопасить нас от возможных неприятных сюрпризов…
Следующим утром я точно знал, что мне имплантировали.
В общем, поняв, что эта штучка мне абсолютно не нужна, я озаботился тем, как бы её оттуда выковырять.
С доступом к закрытым областям комма оказалось гораздо сложнее — несмотря на то что с программированием у меня проблем не было, на то, чтобы достучаться до них, у меня ушло больше десяти часов. Только вот толку оттого, что я понял, где они располагаются, оказалось мало — ни взломать пароль, ни удалить их у меня, увы, не получилось.
