Автор
Элли вздрагивала от шепота менеджера в атмосфере, напоминающей душный паркет и фальшивый лай. Каждое слово Анджея звучало как близкий призыв к панике. В «Удовольствии» было невозможно сосредоточиться даже на самой чудовищной шокер-маракене, и Элли поняла: идея оказалась глупее самого страха перед ней....
В общем, перед самым рассветом я пришёл на свой любимый пляж, мягко выражаясь, не в настроении.
Улыбка, появившаяся на лице Лии, стоящей по пояс в воде неподалёку от линии прибоя, пропала, как только она смогла увидеть выражение моего лица.
— Что-то случилось? — грустно вздохнув, спросила она и, повернувшись ко мне всем телом, двинулась к берегу.
— Да ничего особенного… — Я попробовал её успокоить, но неудачно: хотя мы и не могли читать эмоции друг друга, анализ мимики и поведения всё-таки помогал чувствовать происходящее.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Пока не знаю… — Я пожал плечами и принялся раздеваться. — Ладно, как-нибудь переживу… Спасибо за предложение, кстати…
— Ладно, когда решишь, что я достойна доверия, расскажешь сам… — улыбнулась девушка и, подойдя ко мне вплотную, так, что её грудь упёрлась мне в солнечное сплетение, ласково погладила меня по голове: — Бедный, наверное, всю ночь не спал.
Мне удалось не покраснеть и не выдать неожиданно появившегося во мне желания: ощущение от прикосновения её груди обжигало кожу даже после того, как Лия, повернувшись ко мне спиной, покачивая бёдрами, отправилась к воде. Побросав на песок майку и шорты, я снял обувь и, пробежавшись до воды, с разгона прыгнул в набегающую на берег волну.
Через полчаса от моего плохого настроения не осталось и следа — задавшаяся целью меня рассмешить Лия добилась своего без всяких проблем.
— А ты не задумывался о том, что мы — не люди? Или не так. Что люди — мы, а те, кто себя так называет — нелюди?"
"— Что ты имеешь в виду? — удивился я такой резкой смене темы разговора.
— Ну вот, смотри, когда общаешься с человеком, ты всегда понимаешь, что он тебе врёт. Почти в каждом слове, интонации, жесте. Те понятия, которые воспеваются в литературе и искусстве — тоже ложь! Доброта, честь, любовь, верность, самопожертвование, способность сопереживать — это только слова. Ничего больше.
