В Ином мире, где реальность тонет в густых облаках сомнений и предрешенных решений, живут два ученые: Александр Вячеславович Семенов и его коллега. Они погружаются в дневники Льва Ивановича Тимофеева — мужественного человека, ставшего символом нации за свое последнее десятилетие войны. В их путешествии по бумагам старого ученого открывается новая реальность, где каждый шаг важен и каждое слово имеет значение....
Так и я тоже не русский, а мордвин. Она просто не знает, какая замечательная страна – СССР! Страна, в которой все равны, в которой нет богатых и бедных, хозяев и холопов».
Коля так увлекался, рисуя идиллические картины жизни в Стране Советов, что упускал из виду то обстоятельство, что и чудесного какао, и восхитительных пирожных, и маленьких уютных кафешек, к которым он успел привыкнуть, в Советском Союзе тоже нет. Да и как признаться ей во всем? Прямо так и заявить: «Я – русский шпион»?
Колины размышления прервал знакомый, до боли родной голос:
– Это у вас продается славянский шкаф?
На пороге стоял высокий мужчина в модном пальто.
– Шкаф давно продан, – пролепетал в ответ Коля. – Могу предложить никелированную кровать.
– С тумбочкой? – уточнил гость.
– С тумбочкой, – подтвердил Коля.
Наконец гость поднял голову и приподнял пальцем край шляпы.
– Олег Николаевич!..
– Я, – подтвердил Штейн.
Коля знал о приезде Штейна. Головин заблаговременно информировал его об этом и ориентировал на оказание всесторонней помощи. На время пребывания Штейна в Швеции Коля переходил в полное его подчинение. И все равно появление учителя и наставника оказалось неожиданным.
– Олег Николаевич, вы как тут? – задал Коля очередной глупый вопрос.
– Я-то? – улыбнулся Штейн, стягивая перчатки. – Я проездом. В Конотоп.
Он прошелся широким шагом по Колиным хоромам.
– Ничего устроился, – одобрил он Колино жилище. – Со вкусом.
– Олег Николаевич, вы есть будете?
– Молодец! – отметил Штейн. – Растешь и взрослеешь. Буду. Сказать по чести, я проголодался, как волк.
Через десять минут на столе стояла яичница, был нарезан ломтями вкуснейший сыр, а в больших чашках ароматно дымился настоящий бразильский кофе.
Штейн, отдавая честь угощению, взял быка непосредственно за рога и наставлял Колю:
– Ну, Николай свет Федорович, пардон, товарищ Неминен, считайте, что вы выиграли главный приз в своей жизни.
– Какой? – не удержался Коля.
– Во-первых, вам досрочно присвоено звание капитана. Головин постарался. Приказ на тебя сам Сталин подписывал. Так-то.
Коля зарделся от радости. Шутка ли – досрочно получить звание, и не от кого-нибудь, а от самого товарища Сталина!
– Так что ты теперь относишься к старшему начсоставу. Шпалу носишь, – продолжал Штейн, уписывая яичницу.
