— Тая, что случилось?!!
Прижимаясь к Этьену, я кричала о том, что здесь его мать – и что она пришла, чтобы навредить мне.
— Тая, девочка…
Этьен включил свет, вызвал докторов…
??????????????????????????
….а потом меня выгнуло дугой, и я почувствовала, что начинаются схватки.
Вокруг меня суетились доктора, люди, оборотни… Я слышала голос Этьена, Гийома… слышала крики акушерки, которая готовила меня к родам.
— …неужели нельзя ничего сделать?
—… она рожает. Либо она сделает это сама, либо нам придется делать кесарево.
— А что случилось?
— Ей приснился кошмар.
—Мне не нравятся показатели…
—…Альфа, нужна ваша помощь.
— Там Мадлен… Мадлен!
— Девочка бредит.
—У неё упало давление.
— Симон, немедленно сюда!
Я чувствовала, как земля куда-то уплывает… или я уплываю куда-то очень далеко, в темную безлунную ночь.
Впрочем, Луна за окном была – просто никто её почему-то не видел.
Красная, кровавая луна.
Этьен
Когда она завизжала, я не сразу понял, что произошло.
Тая кричала про мою мать, про то, что она хочет отобрать нашу дочь.
Я решил, что это всего лишь кошмар, который ей приснился – с кем не бывает, а потом на простыне расплылось пятно крови. Не помня себя, я уже не ждал прибытия врачей – не позаботившись даже об одежде, я бросился с ней на руках вниз, рыком и своей силой призывая всех медиков проснуться.
А потом…
Она начала рожать.
Это не было счастливыми родами, о которых я втайне надеялся: Таис стонала, плакала, выгибалась дугой от боли.
И продолжала что-то кричать о моей матери.
Она жалобно просила не сажать её в клетку и молила о пощаде…
А ещё она упоминала моего отца – но не как Рауля (под этим именем его знали все в стае), Таис использовала его второе имя – Филипп. Именно так звала отца сука, родившая меня.
Но я не задумывался тогда об этом – просто отметил, как факт, полностью сконцентрировавшись на Тае.
Несколько бесконечно долгих часов мы провели в «родовой». На меня снова нацепили халат (поверх одолженных форменных брюк медиков). Лишь к часам девяти утра Винсент уговорил меня оторваться от жены на пару минут, чтобы нормально одеться. А в начале десятого Гийом оповестил, что врачам надо готовиться к операции."
"— Мы попробуем ещё раз, — пояснил Гийом, косясь в сторону громко плачущей Таис.
В это время моя жена снова громко закричала.
— Тужься, тужься, Тая, — умоляла её по-русски акушерка, подбадривая тем самым мою пару. Жаннет была стопроцентной француженкой, раньше русского она точно не знала. Заметив на себе мой взгляд, акушерка осторожно заметила:
— Я подумала, что это поможет мадам. В такие минуты хочется, чтобы кто-то родной был рядом: мать, сестра…
Таю скрутил новый спазм боли.
—Давай девочка, давай…
— У нас падают все показатели…
—Ребенок идёт…
—Давайте поаккуратнее.