Наши гостьи, кажется, не обратили на это внимание, а вот «придворные» обратили – и вроде бы даже расслабились… явно же потому, что язвительные замечания в отношении семьи беты Стивена не показались Этьену сколь нибудь возмутительными.
— Всё именно так, дорогая, — поцеловав меня куда-то в макушку, прошептал Валуа. И внезапно я как будто… не знаю, это были мысли или мыслеобразы, но я как-то поняла, что именно он имел в виду.
«Любой, кому выпала честь попасть в мой замок, должен знать, как себя вести… Этикет всегда должен быть соблюден – даже если это люди».
Я повернулась и посмотрела Этьену прямо в глаза.
«Они здесь из-за мужчины, которого обе любят… и который умирает» — забыв обо всем на свете, мысленно произнесла я, глядя прямо в зеленые глаза напротив.
«Замедление одичания Стивена стоит мне порядка полумиллиона евро каждый день», — фыркнул мой супруг. – «Так что я думаю, что я имею право на свою маленькую прихоть».
Представив себе полную сумму, я поражённо замерла… и только потом осознала, что сейчас не только Этьен слышал мои мысли, но и я его."
"И мне тут же «в ответ» прислали такую пошлую фантазию, что я мгновенно поняла: да, не показалось — я на самом деле слышу мысли Валуа. Или образцы… В общем, его самого.
— Я очень надеюсь, что мне когда-нибудь тоже «пришлют» что-нибудь подобное, – почти жалуясь, вздохнул Этьен. – Что-нибудь, с фантазией…
А потом, так и не дождавшись от меня ответа, продолжил свою беседу с родственницами Стивена.
— Стивен всё ещё очень слаб. Его лечат лучшие доктора Европы, но резервы человеческого организма, к сожалению, не безграничны. Насколько я знаю, он все ещё находится под действием лекарств. Врачи погрузили его в лечебный сон.
— Когда нам можно будет его увидеть?
— Я думаю, где-то в районе полудня,— задумчиво протянул Этьен. – И я вас попрошу об одном одолжении.
— Да, монсеньор, конечно, — испуганно протянула Далия, жена Стивена.
— Я могу только догадываться, насколько вам сейчас тяжело. Но ему ещё тяжелее, потому что он беспокоится от вас. Подготовьтесь к вашей встрече со всей тщательностью, подарите ему спокойствие... не плачьте, не страдайте, а улыбайтесь, демонстрируя, что радуетесь жизни. Он это оценит.
Супруга беты Стивена переглянулась с дочерью… и неуверенно кивнула.
— Я думаю, вы правы.
— Я уверен, что я прав, — растянул Этьен губы в улыбке. – Потому что это то, чего хотел бы любой муж и отец.
При его словах Жаклин дернулась и беспомощно посмотрела на Валуа.
— Я… в последнее время мы плохо ладили с папой.
— Это неважно, — отмахнулся Этьен. – Для него неважно, поверьте. Он искренне считает вас своей дочерью.
Девушка потрясенно замерла – и я увидела, как слёзы по-новой застилают её глаза.
— Пойдемте завтракать, — произнесла я, обратившись к Жаклин.