Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
Не знаю, какую роль в этом сыграло кольцо, которое теперь снова появилось на моей руке. Ведь в прошлом феврале я тоже его носила, только тогда оно не защитило меня от тихой травли, как со стороны аристократов, так и со стороны прислуги, значит, не только кольцо было причиной внезапных перемен.
А может, всё значительно проще: прожив почти год в разных стаях, я стала лучше понимать оборотней?
Взять хотя бы тот неловкий момент, который случился между мной и Этьеном тем же вечером. Встретив за ужином Марка, я стала выискивать глазами Леру, а когда не нашла, открыла было рот, чтобы спросить о ней у Марка… но не смогла вымолвить не слова.
Моя волчица тут же встрепенулась, найдя взглядом единственного, кто бы мог сделать со мной подобное.
— «Прости»,— услышала я в голове голос Этьена. – « Для него это ещё очень больная тема… Я боюсь, он может не так среагировать. Марк мой друг. Но если он посмеет прилюдно тебя оскорбить, я вынужден буду его наказать».
Я закусила губу… и кивнула, признавая правду Этьена.
Тотчас вынужденное онемение прошло… как будто ничего и не бывало.
Хотя о Марке, и вообще о бетах, за ужином говорили много.
Этьен во время очередного тоста, внезапно объявил, что его друг временно будет исполнять обязанности беты Корсики, а вот Француа, который и являлся много лет бетой Корсики, на небольшое время будет переброшен в Монако.
— …а мне пока останется помогать Ален, — заключил Этьен, предлагая всем присутствующим поднять за это тост.
Как, зачем, и почему были сделаны такие изменения он не объяснил… да и беты, хитро щурясь, помалкивали.
Позднее, когда я засыпала в объятиях Валуа, я спросила Этьена об этой странной рокировке. На что мой супруг ответил довольно расплывчато:
— Француа хочет разобраться со всей той несправедливостью, которую допустила моя стая в отношении родных Стивена… Я поддерживаю его в этом.
Поцеловав меня в шею, этот оборотень явно хотел отвлечь меня от мыслей про бет, поинтересовавшись, есть ли у дочки какое-нибудь платье в цветах флёр де лис.
??????????????????????????
— Жанне всего десять дней, — напомнила я мужу.
Этьен послушно кивнул, и всё так же буднично объяснил, что платье нужно – как раз к полнолунию.
—Жанна не просто новорожденная девочка, — притянув меня к себе, напомнил Этьен. – Она – наследница великого рода королей.
— Я попрошу Винсента помочь мне найти мне что-нибудь, — смирилась я с неизбежным.
— Не попросишь, — прошептал мне на ухо Этьен. — А прикажешь.
